Это снова становится похоже на гонку. Кто первый. И кто продавит свое. В меня нельзя или…"
"Айдар целует так напористо, что мне не хватает воздуха. Давлю на плечи, не особенно надеясь, что обратит внимание, но он слушается. Отпускает рот. Смотрит в глаза. Хмурится… Волнуется. Черт. Как раньше не будет. Совсем. Или пока. От переизбытка чувств распирает. Тянусь к его лицу. Мажу по уголку искривленных губ. Веду себя опрометчиво. Позволяю себе… Все.
Прижимаюсь щекой к щеке и на ухо шепчу:
— Я глотну.
Снова толкаю и опускаюсь сначала ступнями на пол, а потом на колени.
Перебрасываю волосы на одну сторону. Сжимаю член у основания и вбираю вместе со вкусом собственной смазки.
Вверх не смотрю, но знаю, что Айдар ошарашен. Начинаю двигаться. Колени развожу шире. У самой между ног пульсирует. Я еще не кончила, но хочу.
Хочу вот так. Втягиваю сильно. Трогаю себя между ног. Ныряю вглубь пальцами. Сосу. Постанываю. Мир крутится. Тело натягивается струной. Насаживаюсь и кончаю от нажатия на клитор с членом во рту.
Несколько движений головой — и чувствую пряный вкус на языке.
Вскидываю взгляд, Айдар смотрит вниз. Ошалело. Бешено. Не знаю… До мурашек по коже.
Сжатый до побелевших костяшек кулак упирается в пьедестал. Я назад подаюсь.
Веду языком по головке. Айдар выдыхает шумно. Комната звенит несдержанным:
— Блять…
Встаю. Ноги трясутся. Руки тоже. Я провела на коленях всего ничего, но они успели немного затечь.
Вкус и вязкость спермы не вызвали во мне неприятных чувств. Даже наоборот. Чувствуя, что между ног продолжаются сокращения, наклоняюсь над раковиной, набираю воду в ладонь и споласкиваю рот.
Вслед за неконтролируемой силы желанием ожидаемо приходит стыд. Картинки, казавшиеся максимально уместными в моменте, теперь пробирают до дрожи. Даже не верится, что это все я…
На Айдара страшно смотреть. А он-то смотрит. Я чувствую. Закрываю глаза.
Мужские руки ложатся на мои бедра. Я оглядываюсь, душа обрывается.
Он присел. Дразнит дыханием кожу на бедре. Прижимается к ней губами. Двигается выше.
Целует ягодицы. Задерживается на пояснице. Дальше — горячо и быстро по позвоночнику. Целует лопатки.
Чередует поцелуи с поглаживаниями и наполненными неповторимой нежностью:
— Аечка… Моя Аечка…
Чтобы не расплакаться от переизбытка… Всего… Вслед за ртом опускаю в наполненные прохладной водой ладони лицо. Хотела бы подержать хотя бы немного, но Айдар не дает.
Разворачивает к себе. Снова подсаживает. И взгляд отвести не дает. Сам горит. И я горю. Душой. Телом.
