Только я свое расположение благополучно… М-м-м… Прости меня Аллах, но по-другому не скажешь: просрала. Просрала ли она — не знаю. Да и неважно.
Важно, что теперь мне снова приходится наблюдать, как на Салманова реагирует публика.
— Можно вас попросить немного повернуться, Милана? — Спрашиваю у клиентки, поднимая взгляд от белоснежной ткани и улыбаясь стоящей на примерочном пьедестале девушке.
— А? — она переспрашивает, а мне не сложно повторить.
— Чуть-чуть, вот так, — сама берусь за её бедра, ощущая выпирающие косточки, и двигаю, как мне нужно.
— Так что там Салманов, Магда? Рассказывай…
Мурашки по коже от адресованного не мне вопроса. Не хочу о нем слушать, но дело в том, что меня не спрашивают.
Мы шьем платье для Миланы Миллер — младшей дочери мэра нашего города. Это уже четвертая примерка. На будущей невесте — сколотая булавками выкройка.
Заказ оплачивается щедро, но и простым его не назовешь. Я принялась за работу со страхом и азартом. Пусть мне когда-то было плевать, насколько хорошо мое свадебное платье, но я уверена, что Милане — далеко нет.
Поэтому стараюсь.
Невеста ждет ответа старшей сестры — Магдалины, которая сидит на кушетке вместе с их матерью, а я жалею, что не могу зажать уши.
Делаю пометки на ткани. Смотрю на отражение невесты в зеркалах.
— Да нечего рассказывать, Милан… — Вот и славно, не рассказывай тогда… Моя молчаливая просьба всем, конечно же, по боку. — Папа толком ничего не объяснил. Говорит: а почему бы и не приехать? Город-то у нас хороший. Развивается…
Старшая дочь Миллера копирует манеру отца.
Сжимает руку в кулак и потряхивает им в воздухе. Получается достоверно. Это забавно. Три женщины смеются. Я тоже улыбаюсь, хотя и понимаю, что шутка адресована была не мне.
А еще царапает мысль: он здесь без году неделя, а уже контачит с мэром. Страшный человек. Важный и страшный. Мой бывший муж.
— Злая ты, дочка… — Мария Миллер грозит старшей пальцем, та пожимает плечами. А я привлекаю внимание своей модели.
— Смотрите, Милана. По длине вы бы как хотели? — немного приподнимаю ткань, вижу, что невеста фиксирует взглядом длину в отражении, потом опускаю назад.
— Чтобы носки туфель было видно, Айлин. Мам, ты как думаешь?
— Покороче, пожалуйста, — киваю сначала Марии, потом Милане.
— Хорошо, сделаем покороче.
Приседаю, чтобы подколоть подол, и снова хочу зажать уши.
— Он вроде бы думает что-то у нас открывать. Я правда не представляю, что в нашей дыре можно открыть…
Бросаю на Магдалину быстрый взгляд.
