В итоге признаюсь, что в реальности хочу я одного: снова быть для него любимой Айкой.
Надеваю кружевное белье и одновременно с ним душу — в кольчугу. Потому что будет больно.
Еду на такси. Я затолкала в себя несколько бутербродов, но желудок все равно скручивает от волнения.
Наш с ним диалог опустился далеко за новостные каналы. Айдар не уточняет, приеду ли. Конечно же приеду.
Благодарю водителя, который несколько раз за время поездки безуспешно пытался завести со мной разговор. Как бывший муж и говорил, беру ключ от номера на лобби.
Подойдя к лифтам, смотрю на часы. Тютелька в тютельку.
В горле так сухо, что хочется одного — с порога попросить воды. Вижу куллеры, но не подхожу к ним. Не стоит опаздывать. Нет смысла оттягивать.
В лифте еду вместе с отражением визуально спокойной, вполне эффектной девушки, а внутри везу мешок сомнений, страхов и боли. Где-то на донышке — надежд.
Слабачкой быть не хочу. Силачкой не умею.
Прикладываю карточку, жму на ручку и тяну дверь на себя.
Номер кажется пустым, но я знаю, что нет.
Тишину разрезает стук моих каблуков. Всё, что я делаю — это кладу сумочку с телефоном в прихожей. Они мне не понадобятся. Чувствую.
С тем, как миную каждую новую дверную арку, сердце ускоряется. Последняя дверь — в спальню. Движусь к ней.
Она открыта, можно пройти, но я торможу в арке. Игнорирую современный интерьер и аккуратно заправленную кровать. Взгляд цепляется за мощную мужскую спину.
Айдар не волнуется и не скажешь, что прямо-таки ждет.
Стоит спиной ко мне, смотрит в окно.
Его поза — расслаблена. В руке — широкий стакан с виски. Я помню, что он если и пьет, то чаще всего виски. Еще может вино за ужином. Никогда сильно не напивается. Слишком ощутимо алкоголь на него не влияет.
От обтянутых белой тканью объемных плеч еду вниз. Торможу на бедрах. Громко сглатываю.
Узнаю брюки. Хочется провести ладонями по ткани своей юбки, но это совсем по-детски. Держусь. Я надела блузку с открытыми плечами и юбку выше колена. Я же видела, он смотрел…
Еду глазами ниже.
Он босой. Это во мне отзывается. Не знаю, почему так реагирую на вид голых стоп. Возможно, потому что это вся беззащитность, которая мне светит.
А брюки хорошо подрезала. И сели хорошо.
— Сафие с кем? — Айдар не заставляет меня привлекать к себе внимание голосом, но и не делает вид, что удивлен. Не тратит себя на приветствие.
Сначала спрашивает, повернув голову, потом разворачивается сам.
Внимательный взгляд оплетает плющом.
