Моя вина

Я стояла в ванной в комнате Ника. Сняв белое платье и оставшись в нижнем белье, я разглядывала себя в зеркало. Он дал мне свою футболку, чтобы мне было удобно, когда мы будем разговаривать, но мои глаза были прикованы к шраму на моем животе, который я нахмурившись разглядывала. Этот шрам всегда был проблемой для меня. Вот почему я не носила бикини и не позволяла никому видеть мой живот. Я представляла, что кто-то может его увидеть, и у меня волосы становились дыбом.

Пытаясь перестать думать об этом, я умыла лицо холодной водой и натянула футболку.

Она на мне выглядела почти как платье, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что я слишком оголена. Я ополоснула ноги холодной водой и с удовольствием наблюдала за тем, как мои мышцы расслабляются после пытки этими дьявольскими каблуками.

Я вышла из ванной комнаты и увидела Николаса, сидящего на террасе. Он снял джинсы и рубашку и надел пижамные штаны и серую футболку. До чего же он был хорош, но я все-таки заставила себя оторвать глаза от его умопомрачительного тела, когда вышла на террасу.

Он повернулся ко мне и улыбнулся:

– Тебе идет моя одежда.

– Хорошо, что ты высокий, иначе мне было бы очень неловко в ней, – сказала я, подходя к нему.

Однако в тот самый момент зазвонил его телефон. Стоя рядом с ним, я увидела, кто это был, прежде чем он успел ответить и отойти в сторону, чтобы поговорить, не будучи услышанным. Ему звонила какая-то Мэдисон.

Долю секунду, прежде чем войти в комнату, он смотрел на меня. Я почувствовала, что вновь на меня нахлынула волна ревности, и не смогла устоять, чтобы не подслушать разговор.

– Как ты, принцесса? – спросил он сладким голосом.

Я напряглась. С каких пор Николас называет кого-либо принцессой? Внезапно мне захотелось убежать из его комнаты.

– Да, я отлично провожу время, и мне подарили много подарков на день рождения… Но я еще жду твоего, ты обнимешь и поцелуешь меня?

Так, это уже было чересчур. Мне захотелось сбежать. Я не должна была это слушать.

Но в глубине души я понимала, что ничего не могу поделать… Это я настаивала на том, чтобы не давать никаких объяснений, это я не хотела иметь серьезных отношений. Под каким предлогом я могу взять и уйти?

– Ты же знаешь, что да, дорогая, но сейчас мне нужно идти, так что я позвоню тебе завтра, хорошо? – продолжал он разговор чрезмерно ласковым голосом. – Я тоже тебя люблю, принцесса, пока, – сказал он.

Я скрестила руки на груди и повернулась лицом к океану.