Моя вина

– Я никогда не говорил тебе этого, Элла, но я рад, что вы здесь, что вы обе здесь, – признался я ей.

Эти слова сами вырвались у меня, но они были чистой правдой. Ноа изменила мою жизнь, определила мою цель и заставила меня бороться за то, чего я действительно хотел, я хотел ее.

С этой минуты я решил измениться, я собирался стать лучше, чего бы мне этого ни стоило.

На следующее утро я спустился к завтраку и увидел ее сидящей, как обычно, с миской хлопьев и книгой, лежавшей рядом, хотя она не читала и не ела. Она помешивала хлопья, и было видно, что мысли ее витали далеко.

– Доброе утро, – поздоровался я, налил себе чашку кофе и сел перед Ноа. Я хотел, чтобы она посмотрела на меня, хотел хоть какой-то реакции на мое присутствие.

– Ноа, ты будешь есть? – спросила ее мать чуть громче обычного.

Ноа подняла глаза и, вставая, отодвинула тарелку с хлопьями:

– Я не голодна.

– Так, хватит, ты должна это съесть, – сказала Раффаэлла, глядя на нее, – ты вчера не ужинала.

– Оставь меня в покое, мама, – попросила она и вышла из кухни, даже не взглянув на меня.

Раффаэлла с недовольством посмотрела на меня.

– Что случилось, Николас? – спросила она, сняв очки.

Я поспешил встать.

– Ничего, не волнуйся… – ответил я, выходя из кухни и догнав Ноа на лестнице.

– Послушай! – сказал я, преградив ей путь.

– Уйди с дороги, – холодно сказала она.

– Теперь ты не ешь? – я увидел, что она плохо выглядит, изможденно. – Как ты себя чувствуешь, Ноа? И не ври мне, если тебе нездоровится, иначе нам придется вернуться в больницу.

– Я просто устала, я плохо спала, – ответила она, пытаясь оттолкнуть меня.

Я проводил ее до комнаты.

– Как долго ты собираешься со мной не разговаривать, хотел бы я знать?

Она взглянула на меня.

– Я говорю с тобой сейчас, не так ли?

– Я имею в виду говорить, а не лаять, а именно так ты со мной разговариваешь с тех пор, как мы вернулись из поездки.

– Я же сказала тебе, что все кончено, Николас. А теперь отойди, я пойду к себе.

33. Ноа

Я знала, что я поступала очень глупо, игнорируя свое здоровье. Все вышло из-под контроля, и на меня одновременно свалилось слишком много. Ник, письмо, падение – все было против меня. Николас не принес мне ничего, кроме неприятностей и страданий. Я поняла, что мне придется расстаться с ним. Мы не подходили друг другу.