Моя вина

То, что случилось на гонках, было незаконно, и если мы пойдем в полицию, мне придется рассказать им все, что произошло. Николасу было двадцать два года, он мог попасть в тюрьму, а если Ронни окажется виновен, и его арестуют, то он без колебаний вывалит все, что знает о Николасе и его друзьях.

Если я не буду осторожна, все может закончиться очень плохо.

Я боялась выходить из дома одна, я чувствовала себя подавленной и загнанной в угол. Мне хотелось забыться, как вчера ночью. Напиться до потери сознания уже само по себе было ужасно, а теперь, когда я проснулась, у меня еще было жуткое похмелье, которое просто добивало меня, но это стоило того, что я сделала.

Стоило, потому что я была настолько переполнена проблемами и собственными внутренними страстями и страхами, что казалось, уже ничего не имеет смысла. Все вокруг меня угрожало уничтожить меня, и я просто искала самый легкий выход из этой ситуации.

Я села в кресло и посмотрела на часы. Менее чем через сорок пять минут я должна была быть в школе, и в мире не было ничего, что было бы так нелепо в этот момент.

Я надела форму… Слова человека, который писал мне, проникли в мой разум, они были правдой, я не заслуживала того, чтобы вести такую жизнь, я не имела к ней никакого отношения.

Когда я спустилась позавтракать, на кухне были только Николас и его отец, они говорили между собой и замолчали, как только я вошла.

– А где мама? – спросила я, не глядя на них, и пошла к холодильнику за молоком.

– Она еще отдыхает, я отвезу тебя сегодня в школу, если ты не возражаешь, – с напряженной улыбкой сказал Уильям.

Я посмотрела на Уильяма и увидела, что он был серьезнее, чем обычно. Что бы ни случилось между ними вчера, это, по-видимому, очень расстроило маму, и поэтому она не хотела вставать с постели. Николас едва взглянул на меня, и я была очень благодарна ему за это. Я не могла смотреть ему в лицо, зная, что он обо мне узнал.

Уильям сделал еще один глоток кофе и повернулся ко мне.

– Ты готова, Ноа? – спросил он, глядя на меня.

– Как только ты завяжешь мне галстук, мы сможем ехать, – сказала я, и он улыбнулся.

Это был первый раз, когда я просила его о чем-то напрямую.

Не осознавая этого, я стала больше доверять ему и чувствовала себя уже достаточно комфортно, чтобы один на один находиться с ним в машине."

"Слава богу, день прошел быстро. Дженна извинилась за то, что позволила мне так много выпить, хотя ей не за что было извиняться, так как это была моя вина и только моя.