Моя вина

Ты никуда не пойдешь, так что не утруждай себя спорами со мной, – уверенно сказал он.

Это было немыслимо. С каких это пор я должна делать то, что мне прикажет Николас Лейстер?

– Запомни, Николас, я делаю что хочу и когда хочу, так что можешь забыть о своей миссии телохранителя, потому что я не собираюсь сидеть дома в пятницу вечером.

Я встала из-за со стола, намереваясь уйти. Лиона, похоже, все это очень забавляло.

– Это все равно что смотреть теннис, – сказал он со смехом, но тут же замолчал, поскольку Николас метнул в него гневный взгляд.

Я прошла мимо них и направилась в свою комнату. Мне нужно было решить, что надеть.

Вечеринка для новичков была традицией в Сент-Мари, и самым интересным было то, что она проходила в самой школе. Нужно было пробраться внутрь и устроить там праздник. Новички должны позаботиться о еде и выпивке, а после убрать абсолютно все, чтобы на утро никто ничего не заметил. Поскольку я была уже в выпускном классе, то меня пригласили принять участие только в развлекательной части.

Дженна сказала, что нужно одеться удобно и невызывающе, поэтому я выбрала черные джинсы, майку и босоножки почти без каблука. Я быстро собралась, так что у меня оставалось еще полчаса до выхода.

Я пошла на кухню, чтобы перекусить что-нибудь вместо ужина, и около лестницы встретила Ника, который подстерегал меня всякий раз, когда я выходила из комнаты.

– Ты все-таки собираешься? – спросил он, глядя на меня своими ясными глазами.

Он был великолепен, и мне захотелось поцеловать его и целовать, пока не кончатся силы, но мой разум жаждал чего-то совершенно другого, он подсказывал мне ненавидеть его и сделать его жизнь невозможной, и именно это я и делала.

– Собираешься преследовать меня всю ночь? – ответила я с раздражением. Я стояла около лестницы, а он – на несколько ступенек ниже, так что мой взгляд был на уровне его глаз.

– Не трогай меня, Николас, – попросила я его.

Я вошла на кухню и стала делать сэндвич. Поскольку я опять собиралась пить спиртное сегодня ночью, то будет лучше, если я что-нибудь съем.

Но я не смогла продолжить резать хлеб, поскольку к моей спине прислонился Ник и всем телом прижал меня к кухонному столу. Его губы коснулись оголенной части моего плеча, и я невольно задрожала.

– Отпусти меня, Николас, – резко потребовала я.

Мое тело жаждало его прикосновений, но мой разум отчаянно протестовал.

Я почувствовала его губы возле уха, а затем на шее.