Моя вина

У Ноа было ужасное детство, психологическая травма была настолько сильна, что даже по прошествии шести лет она давала о себе знать и влияла на ее жизнь. Я с трудом сдерживал желание найти и убить ее отца за то, что он с ней сотворил. Еще я злился на Раффэллу. Как можно было оставить свою одиннадцатилетнюю дочь с таким человеком. Несмотря на то что Ноа открыла мне свою историю, я все равно чувствовал, что ее что-то еще беспокоит, она что-то скрывает.

Сейчас она спала у меня на руках. Я вспоминал нашу близость и еле сдерживался, чтобы не разбудить ее и не начать все сначала.

В комнате был включен небольшой ночник, и в его рассеянных лучах я мог любоваться ею. Она была невероятно красива, настолько, что перехватывало дыхание. Иметь возможность прикасаться к ее телу и доставлять удовольствие ей – это самое потрясающее, что случилось в моей жизни.

Потом завибрировал мой мобильник. Я убрал его со стола, чтобы он не разбудил Ноа. Кто бы это ни был, он может подождать.

Я крепко обнял ее, прижал к себе и она открыла глаза.

– Доброе утро, – произнесла она мягким голосом.

– Я уже говорил тебе, что ты невероятно красивая? – спросил я, ложась на нее. Я уже час с нетерпением ждал возможности поцеловать ее."

"– Ты в порядке? – спросил я ее заботливо. После рассказа о ее прошлом я очень боялся ранить ее. Никогда в жизни я не боялся так навредить человеку.

– Я голодная, – сказала она, смеясь.

– Я тоже, – сказал я, целуя ее в щеку и в чувствительную точку на шее, от поцелуев которой она сходила с ума.

Она засмеялась и нежно потянула меня за волосы, чтобы я на нее посмотрел.

– Хорошо, давай поедим, – сказал я и повлек ее за собою в душ. Мы вместе залезли под воду и приняли душ.

Я не знал, как благодарить наших родителей за то, что они уехали на эти выходные.

– Чего бы тебе хотелось? – спросил я, когда мы спустились на кухню.

– Ты что, умеешь готовить? – с недоверием спросила Ноа.

– Конечно. А как ты думала?

Я собрал ее волосы в хвост и слегка потянув назад, поцеловал ее.

– Я имею в виду что-то съедобное, – сказала она, смеясь. Ее смех был идеальной мелодией идеального утра.

– Я сделаю тебе блинчики, чтобы ты убедилась, – сказал я, отпустив ее.

Мы вместе приготовили завтрак, я приготовил блинчики, а она взбила молочно-клубничный коктейль. Затем мы сели за стол и ели с вилок друг у друга. Было необыкновенно вкусно. Мы ели с вилок друг друга, я измазывал ее губы сиропом, а затем слизывал его. Наконец между нами все было хорошо.