Моя вина

В горле стоял ком. Я разрыдалась бы, выплакав все слезы, если можно было бы сделать это прямо сейчас.

– В чем дело? – спросил Ник.

Он все еще был рядом со мной и, должно быть, видел картинку на экране моего телефона.

Мне нужно было выбраться отсюда. Я буквально впечатала свой телефон в грудь Нику и выскочила на улицу через дверь в углу зала. Мне нужен был свежий воздух, нужно было побыть одной.

Я чувствовала себя самым глупым, самым униженным человеком на земле. Она была моей лучшей подругой. Как она могла так со мной поступить? Как?

Я вошла в туалетную комнату отеля и приблизилась к зеркалу.

Что было больнее? Что мой первый парень, которого я полюбила, изменил мне или что девушка, с которой он изменил, была моей лучшей подругой?

Бэт!

Мне хотелось наорать на кого-нибудь, разбить что-нибудь. Нужно было выпустить накопившуюся злость, что-нибудь сделать, иначе я чувствовала, что взорвусь и разлечусь на тысячу кусочков…

Гад! Сукин ты сын!

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

Взяв себя в руки, я вернулась в зал, где гости ели, пили и радостно болтали о всякой чепухе. Им было невдомек, какую боль в этот момент я испытывала. Мне хотелось кричать и крушить все вокруг.

Я направилась прямиком в бар.

Парень, похожий на мексиканца, который отвечал за подачу коктейлей, подошел ко мне и, вытирая руки о влажную салфетку, спросил.

– Что желаете, мэм?

Я закатила глаза:

– Послушай, мне семнадцать лет и тебе, наверное, тоже, поэтому не надо разговаривать со мной так, будто я одна из этих высокомерных пижонок, – резко ответила я ему.

К моему удивлению, он громко засмеялся.

– Ты меня заинтриговала, – ответил он.

– Даже не думай, что я одна из них, – резко повторила я. – Я здесь только потому, что моя сумасшедшая мать решила выйти замуж за Уильяма Лейстера, а не потому, что это мое любимое место.

Сказав это, я выпила залпом шампанское и вернула бокал официанту, чтобы он налил еще.

– Подожди минутку… – сказал он, оглянувшись назад, а затем уставившись на меня. – Ты сводная сестра Ника? – спросил он ошеломленно.

О Господи, еще один дружок этого ублюдка!

– Она самая, – ответила я, нетерпеливо ожидая, когда он нальет мне еще.

– Сочувствую, – признался он, наконец, наполнив мой бокал.

Это мне понравилось. Любой, кто ненавидел Ника, попадал в список моих друзей.