Отис держал Эдвиж за руку, слегка поглаживая её ладонь большим пальцем.
— Расскажите о вашей дочери, — попросил Александр.
Эдвидж и Отис переглянулись. Отис согласно кивнул и Эдвидж начала:
— С самого детства Бриджит была очень слабым ребенком. Она много болела, пока ей не сделали пересадку позвоночника. После этого она стала полноценной, как и все дети. Мы продолжали оберегать ее, боясь снова пережить кошмар, который был, когда наша девочка едва не умерла. Поэтому не пустили Бриджит в школу, чтобы уменьшить риск заболеваний и травм.
— Ей не скучно было, все таки в четырнадцать лет для ребенка важно общение со сверстниками? — спросил Фреэль
— У Бриджит были подруги, — тяжело вздохнув сказала Эдвидж, мы с Отисом прекрасно понимали, что ей нужно социализироваться, поэтому она ходила в изостудию и посещала бассейн, но по всей видимости, нам нужно было отдать ее на борьбу или какой-нибудь тренинг по самообороне.
Эдвидж закрыла глаза рукой, голос её дрогнул.
— Извините, это очень тяжело для меня как для матери.
Отис приобняв супругу, предложил ей:
— Может, ты пойдешь, отвлечешься, а я сам поговорю со следователями?
Смотря на эту пару, Лиана понимала, что Отис и Эдвиж пронесли через все страдания свою любовь друг ко другу. Она бы тоже хотела жить в таком браке, где вместе переносится и радость и горе, но ей лучше об этом не думать. Тем временем Эдвидж взяла себя в руки.
— Я хочу помочь вам найти убийцу, поэтому потерплю. Просто мне нужно время.
— Хорошо, — согласился Фреэль.
— Расскажите, что произошло в день убийства?
Посол откинулся на спинку дивана, сложив руки на коленях в замок.
— День был обыкновенный, всё как всегда. — начал он. — С утра Бриджит проснулась и немного позанималась уроками. По-моему, она даже пыталась разобраться с новой темой по алгебре. Потом, мы пообедали и она сообщила, что хочет навестить свою подругу, которая так же как и она обучается в изостудии.
— Вы отпустили ее? — спросил Фреэль.
Эдвиж положила руку на ногу мужу у того побелели костяшки на руках.
"
"— Оставлять дочь дома причины не было. Мы хорошо знаем семью Агнесс, поэтому не переживали. Единственную глупость какую мы допустили, это разрешили ей пойти пешком, нужно было отвезти ее на машине.
— Знаете, — включилась в разговор Эдвидж, — Я не верю, что моя девочка умерла. Мне кажется, что в какой-нибудь из вечеров она зайдет домой и скажет, что пошутила, или обиделась на нас. А возможно кто-то позвонит и потребует выкуп.
