– Это что, бунт? – разъярился командир, но было видно, что он нас боится.
– Да какой к хренам бунт, командир, ты о чем? Ты немца-то хоть видел, или только из училища?
– Я, я… – начал заикаться лейтеха, всё, не авторитет он, – я сюда на поезде ехал, его разбомбили вчера, искал хоть кого-нибудь, вот вас и нашел!
– Да ты чего оправдываешься? Нашел и нашел. Не наше дело это. Какой толк будет просто сдохнуть на дороге? Пойдем через лес, может, еще кого из наших бойцов найдем, глядишь к своим выйдем в нормальном составе.
– Хорошо, – вдруг окончательно скис лейтеха, – идем через лес.
– Да не кисни ты, лейтенант, мы ведь дело говорим. Я еще в Финской участвовал, опыт какой-никакой имею. Андрюха вон тоже наверняка служил, да и в бою уже побывал. Плохого мы не посоветуем.
– Ладно, бойцы, идем! – заметив, что у лейтехи пустая кобура, я обратился к нему вновь:"
"– Товарищ командир, вот, держите! – Я вытянул из кармана наган и протянул его лейтенанту. Тот сначала не понял, что я делаю, и тупо смотрел на меня и на револьвер.
– Это чего?
– Берите, говорю. У этих предателей в лесу забрал, вам нужнее, а то вам и стрелять-то не из чего. Эти гады наверняка кого-то из командиров убили, даже планшетка у одного была, правда, почти пустая.
Лейтеха сразу преобразился. Повертев револьвер в руках и проверив патроны, сунул его в кобуру и сказал:
– Спасибо, товарищ Морозов. Я ведь свой где-то потерял, влетит теперь. – Всё, вот теперь лейтеха наш, с потрохами.
– Забудьте. Мало ли кто и что сейчас теряет.
Может, мы завтра танк найдем, что уж тут о пистолете думать! – завершил разговор Семен.
Так и пошли. Мы с Семеном впереди, лейтенант попросил. Именно попросил, а не приказал. Пробираться было нелегко, бурелом здесь был хороший. Пару раз запнувшись о корни деревьев, я пошел рядом с Семеном, а не за ним. В полдень остановились, найдя хорошее место возле лесного ручья. Вода в нем была уж больно чистая, не та коричневая муть, в которой я мылся до выхода к деревне. Эту, блин, даже пить стали все, нахваливая.
Разведя костер, бойцы вымылись в ручье и повесили котелки для того, чтобы сварить кашу. Я не стал жмотничать и достал свои запасы.
– О, вот это дело, Мороз! – Ну вот и «погремуха» прилетела. Почему-то я не удивлен.
– Откуда это у тебя, боец? – спросил и лейтенант.
– Ну, так у предателей вещи были, не только наган, была и еда.
– А что еще было?
– Вот это, – с этими словами я вынул красноармейские книжки, их было восемнадцать.
