Вроде все выходило хорошо, да и мне лучше, если и правда Орел скоро наши займут. Не нужно возвращаться в «свою» армию.
Вернулся к Олегу, и уже с ним вместе спрятались возле станции, там, куда указал связной. Оружие было только у меня, да и не собираемся мы тут Сталинград устраивать. Максимум это если кто-то из охраны эшелона нас заметит, тогда да, придется пострелять.
Прошло все как надо. Эшелон простоял на станции десять минут, пропускал встречный, этого времени хватило для того, чтобы укрыться под тентом, которым были укрыты орудия.
Гаубицы, если точнее, везли. Мы, пока ехали, с Олегом откручивали с них прицелы, благо те тут стояли. Выкидывали запчасти прямо по пути.
Было очень холодно. То ли у меня раны болят, то ли температура опустилась градусов на десять сразу, но мы очень замерзли. Прыгали с состава боясь, что наткнемся на лед и поломаемся. Опасения были не напрасны, Олег вылез из снега довольный, как три рубля нашел, я же был немного удручен. Левая нога при приземлении попала под снегом на камень и поехала, так что подвернул немного.
– Куда сейчас? – спросил Олежка, когда отдышались.
– Связной сказал идти назад, как увидим водонапорную башню, то идти строго на восток от нее.
Вывих оказался сложнее, чем я думал. Нога разболелась, а хромать по снегу, да еще и в сильный мороз, то еще удовольствие. Башню мы заметили и повернули туда, куда было сказано. Впереди был густой лес, хоть и без листвы, но видимость свелась к нулю.
Никого и ничего тут поблизости не было, хоть трижды обойди.
Я уже еле шел, нога совсем онемела, Олежка и так не шибко здоровый, тащил еще и меня.
– Надо на север загребать, – прошептал я в ухо своему другу.
– Давай, только не дойдём мы с тобой никуда, надо на отдых устраиваться, а то скоро упадем. – Олежка дело говорил, сил не было. Найдя взглядом густую ель, лет сто стоит, скорее всего, никак не меньше, мы поковыляли к ней.
Олег сгрузил меня возле ствола елки, а сам принялся рубить ножом лапник с соседних елей.
На маскировку тут плевать, главное, срочно нужно согреться. Чуть переведя дух, посидев и поохав, я присоединился к другу. Уже было совсем светло, когда мы, наконец, вновь присели отдохнуть.
– Как же я устал, – тяжко выдохнул Олег. – Отвык уже так работать-то, ты как, командир?
– Чувствую себя папой Карло, – фыркнул я. Пред нами лежала огромная куча еловых ветвей, только Буратино не хватало посреди кучи. Оба хором заржали.
