– Сука ты фашистская, что же ты наделал? – ору я. Вот так и уходили из жизни настоящие герои. Самые лучшие и крепкие парни восемнадцати лет от роду. Дали бы ему время, глядишь, из него бы прекрасный командир вышел…
Кусая губы, вытирая слезы одной рукой, я выбрался из своей ямки и пополз к лежавшему другу. Между мной и танком был только мост, фриц стоял на том берегу и почему-то не въезжал. Спустя пару секунд стало ясно, танкисты ждали пехоту, боясь соваться в одиночку."
"Из танка по мне пока не стреляли, хотя я думаю, они меня видят.
С нашей стороны вновь тявкнула пушка, но снаряд, выбив искры из башни вражеской машины, ушел в рикошет.
– Да куда вы, блин, стреляете??? – прорычал я. Танк выстрелил в ответ, затем еще и еще. С нашей стороны, кажется, перестали стрелять даже винтовки. Да, в такой ситуации надо попадать, хрен кто вам даст еще раз выстрелить.
– Вашу мать, я что, тут один, что ли, остался? – но повернуть голову, чтобы осмотреться, я не мог, боялся отвести взгляд от этого железного монстра.
Взяв из мертвой Лешкиной руки связку гранат, удивился тому, что граната была не взведена. Проделав необходимые действия, я медленно, ползком направился в сторону танка. В голове стало как-то совсем ясно, мысль была только одна: «Не пущу, сдохну, но не пущу!»
Танк начал движение по мосту, когда я уже был на нем. Мы были настолько близко друг к другу, что немцы не смогли причесать меня из пулемета, он настолько не наклонялся. Пехота не могла следовать рядом, мост был очень узкий.
На надвигающиеся гусеницы я не смотрел, только на то, что было между ними. Ширина моста не позволит танку развернуться, а следовательно, раскатать меня, надеюсь, получится.
Когда стальная махина была надо мной, во мне все сжалось. Никогда в жизни я не испытывал ничего страшнее этого. Как я вообще заставил себя это сделать? Тряслось, казалось, не только все вокруг, а даже зубы во рту качались. Как, блин, наши предки такое делали? Когда открыл глаза, которые уже резало от того, как я их сжимал, увидел, что танк уже проехал надо мной.
Мгновенно оказавшись на ногах, хоть и трясущихся, я швырнул связку гранат на жалюзи танка. Стрельбы я не слышал, но вдруг где-то внутри, в районе груди, стало горячо, а затем пришла боль. Грохота взрыва гранат я не слышал, в голове набатом звучало: «Убит, я убит!» – а через секунду перед глазами встал столб огня и меня понесло куда-то в небо.
«Мост взорвался», – мелькнула последняя мысль – и наступила темнота.
