– Дело его где?
– Я не знаю, товарищ майор, у меня в лазарете его точно нет, – хмыкнул доктор. Ну а кто еще будет осматривать раны в тюрьме?
– Ясно, пойду поищу.
Обратно в камеру меня пока не уводили, точнее не уносили, положили на кушетку. Врач наложил три гипса, оказалось, еще были сломаны три пальца на правой руке, да так и оставили.
Через какое-то время заявился майор, что заинтересовался моим делом.
– Доктор, он может говорить?
– Думаю, попытаться можно. Правда, понять его будет трудно. Это даже не из-за ран на теле, а их много, просто у него зубов почти нет и язык прокушен в нескольких местах.
– Ты Морозов, ведь так?
Я кивнул.
– Зачем своего застрелил? – с интересом продолжил следак.
– Он был предателем, – выдохнул я так тихо, что меня едва расслышали.
– Как интересно! Чего-то все у тебя что ни человек, то шпион или предатель."
"– Да, много этих гнид развелось, – я закашлял. Вместе с кашлем летели слюни и кровь. – А то ты сам не знаешь? Мне ли рассказывать о предателях?
– Откуда ты прибыл в Могилев? – новый вопрос заставил меня попытаться поднять голову.
– Из Москвы… – выдавил я.
– Так уж и из Москвы? – надо отдать должное, что на этот раз попался нормальный следак. Спрашивал он хоть и ехидно, но без злобы.
– Уж как есть.
– Значит, то, что убил бойца, отрицать не станешь?
– Я, – прошипел я в ответ, – убил предателя. Если бы можно было, сделал бы это вновь.
– Экий ты кровожадный, – улыбнулся следак. – И что мне с тобой делать? Доказать, что ты кого-то убил, я не могу, навели справки, нет свидетелей.
Но ты сам говоришь, что сделал это…
– Достаточно просто поступить по инструкции и связаться с моим непосредственным командиром…
– Так тебя и метелил тут твой же командир, – усмехнулся вновь следак.
– Это говно мне не командир. Мой непосредственный начальник – полковник СМЕРШ Левитин. Свяжитесь с четвертым управлением и сообщите обо мне, все ваши затруднения, думаю, сразу исчезнут.
– Не очень ли высокого мнения ты о себе, капитан? – посуровел следак, но было видно, что он колеблется и ему явно интересно.
– В самый раз, – выдохнул я и поник. Сил не было. Меня еще пытались о чем-то спрашивать, но отвечать не мог, иссяк.
Пробуждение утром, по прошествии нескольких дней, было чудесным. Просто я услышал то, о чем мечтал все эти недели пыток.
– Это он, товарищ полковник?
Я лежал тихо и не реагировал. Но тут в моем поле зрения появился силуэт, который я узнал бы и мертвым.
