Моя Женщина (СИ)

Желание обнять и прижать к себе, успокоить, усиливается и я делаю шаг.

Но в ответ Вера вжимает голову в плечи и я, вдруг отчетливо понимаю, что мои объятия, да в целом поддержка ей не нужны.

И я ей сейчас тоже не нужен.

Выдыхаю какую-то банальность и выхожу следом за Вериным мужем. У меня к нему есть мужской разговор.

Догнал голубца тремя пролетами ниже.

Лифт, конечно, опять не работал. Заметив меня, Костя замедлился и руки дернулись, словно он не знал, куда их деть. Я тоже остановился, только площадкой выше, и засунул руки в карманы, потому что точно знал, кем хочу их занять.

Так мы и стояли, разглядывая друг друга. Я сверху, он снизу - какая ирония!

- А ты, оказывается, редкостная сволочь, Константин...

Брови его полезли вверх, рот округлился до возмущенного «о», но вразумительного отвела я так не получил. Собственно, на то и был расчет.

Сошел на ступень ниже - руки сжались в кулаки. Костя спустила на две.

- Как вы смеете!

Как просто за интеллигентностью прятать слабость. Если бы я был на месте Кости и обнаружил на своей кухне другого мужчину, мне бы хватило минуты, чтобы решить вопрос.

Или там все не так просто?

- Зачем пришел? - спрашивать у Веры бессмысленно, а знать хотелось.

Значит, придется давить стручка.

- С какой стати я должен перед вами отчитываться!?

- Кто она для тебя, запасной аэродром?

- Вера моя жена! - крикнул высоко, как баба срываясь на фальцет. Снял очки и сложил в карман, а я улыбнулся.

Такой кулаками махать не будет, только пугает.

- Нет, была бы жена, сидел на моем месте на той кухне.

Костя побелел лицом. Я, конечно, рисковал - не так много знал о Вере и ее жизни, чтобы строить предположения, но попал.

В точку с первого раза.

- Вера моя жена, и вы глубоко заблуждаетесь, если...

- Может быть по паспорту, она твоя жена. Но женщина она моя, - перебил грубо и подошел к Косте вплотную.

Отступать ему было некуда и он вытянулся, собрался пружиной, с вызовом глядя мне в глаза.

- Еще раз увижу тебя рядом, Новый год будешь в больнице встречать.

Сердце в груди билось ровно, уверенно. И хотя я слышал, как щелкнули костяшки, когда Костя сжал руки в кулаки, удара не последовало. Дрожали крылья носа, брови нагоняли страх и ужас, но мужского поступка не последовало.

- Еще посмотрим! - он просочился мимо и засеменил по ступеням.

Но смотреть было не на что.

Подстилка, а не мужик.