Моль

Моль понятливо кивнула, костеря, на чем свет стоит, свою недогадливость.

- Я просто осмотрю тебя еще раз, чтобы убедиться, что все в порядке. А потом мы отдохнем. Лично я жутко не выспалась – глаза просто слипаются.

Василий кивнул и присел на постель. Света быстро провела осмотр, довольно кивнула головой.

- Тебя ничего не беспокоит?

- Только то, что придется носить розовые трусы.

Света вскинула на мужчину удивленный взгляд, а потом засмеялась. Громко, не сдерживаясь…"

"- Это была шутка, Вася.

- Мне не нравится это имя.

- Но это же ТВОЕ имя, не так ли?

Василий пожал плечами и, наконец, улегся.

- Почему ты прочитала дневник? – спросил он, перед тем как женщина вышла из комнаты. – Это же совсем не в твоем стиле, как мне кажется.

Света застыла у двери. Надо же, он, оказывается, тоже успел к ней присмотреться.

- Это вышло случайно. Я нашла блокнот на полу. Забрала с собой, чтобы отдать тебе. А наутро вышло так, что мне срочно понадобился клочок бумаги. Я подумала, что ты не обидишься, если я испишу пару листов.

А потом прочитала первые строки… и уже не смогла оторваться.

- Мне не нужна жалость.

- Я знаю, Василий. Я знаю…

- Тогда почему ты помогаешь мне, рискуя собственным благополучием?

- Ты уже спрашивал, а я уже отвечала.

- Потому, что могу? Это ответ?

Света повернулась лицом к мужчине. Нет… какие же у нее глаза…

- Тебе не кажется нечестным, что я обязана отвечать на все твои вопросы, в то время как ты не отвечаешь ни на один из моих?

- Ладно… Спрашивай.

- И ты ответишь? – подозрительно переспросила женщина.

Василий пожал плечами:

- Это будет честно.

- Почему ты избегаешь зеркал?

Василий вздрогнул. Изменился в лице. Света затаила дыхание. Он молчал, и это молчание звенело в ее ушах.

- У тебя дисморфофобия?

Он отвернулся к окну. Света вышла из комнаты, понимая, что не услышит ответа. Да и не нужен он ей был, если честно. Она и так прекрасно понимала, что права. Василий действительно избегал зеркал, это бросалось в глаза. Причиной тому могло быть все, что угодно, но, зная историю мужчины, Светлана не сомневалась, что виной всему было именно неприятие собственной внешности.

Неудивительно, что для Василия его красота стала проклятьем. Невольно он спроецировал на собственную внешность все свои проблемы и беды. Собственное тело стало для него неким громоотводом. Стоит ли говорить, что такое ненавистническое отношение к себе очень быстро приняло характер невротического расстройства?

Света постелила себе на диване и прилегла.