Моль

- У тебя, что, тоже спина больная? – наконец поинтересовалась она, когда мужчина вернулся и выдавил ей на поясницу щедрую порцию мази.

- Нет. Почему так решила? – переспросил Василий.

- Ты знаешь, что делать… Как помочь…

Мужчина рассмеялся у нее за спиной. Она не видела выражения его лица, но почему-то была уверена, что вряд ли оно было радостным.

- В вопросах оказания первой медицинской помощи я могу даже тебе составить конкуренцию, – нагло заявил он, растирая женскую спину.

- Почему? Тебя били? – прошептала Светлана.

"- Что со мной только ни делали, девочка, – прошептал Василий прямо ей в ухо. И тысячи мурашек побежали по ее коже от этих тихих слов. Его руки сместились, очертили упругие половинки попы, сжали их. Большой палец провел по прикрытой тонкими трусиками промежности. Света закрыла глаза и судорожно вздохнула.

- Хочешь? – прошептал Василий, опускаясь пальцем ниже, и надавливая на заветный бугорок.

- А ты? – Хриплый ответ, который просто выводит его из себя!

Он всегда хочет и всегда готов! Она сомневается?! Василий берет ее руку и кладет себе на пах.

- А ты как думаешь?

- Думаю, что у Алана все в порядке с потенцией. Впрочем, я сейчас общалась не с ним, – ответила женщина, резко отдергивая свою ладонь.

Мужчина встал с дивана и вышел из комнаты. Света осталась одна. Этот раунд, похоже, остался за ней. Хотя одному Богу было известно, чего ей это стоило. Он… Он трогал ее. Трогал с явным сексуальным подтекстом. Очередная проверка с его стороны? До сих пор не верит, что ей ничего от него не надо?

Света уснула, разморенная теплом, а проснулась от криков.

- Я не хочу так… Не хочу так. Нет…

Тяжело вздохнула, опустилась рядом на постель. Сидеть она, пожалуй, не сможет. Прилегла на самый краешек, взяла мужчину за руку:

- Вася… Все хорошо. Тебя никто не обидит, – проговорила Светлана, поглаживая пальцами мужское запястье, на котором бешено бился пульс.

Василий вынырнул из пучины кошмара и резко открыл глаза. Светлана лежала напротив него и гладила его пальцы.

- Все хорошо, - шептала она. – Все будет хорошо.

Василий дышал, как рыба, выброшенная на берег. Зачастую бывало, что после таких кошмаров он не мог говорить. Физически пропадала такая возможность. Так было и сейчас. Он открывал и закрывал рот, но не издавал ни звука.