Моль

Не изучил, - осторожно обнимает мужчину со спины, утыкается носом в шею. - Он не знал о тебе главного, Васька.

- Чего же? - сипло поинтересовался мужчина.

- Он не знал, что у тебя такое большое сердце. Вот здесь. - Светлана положила широкую ладонь мужчине на грудь. - Все, что происходит - это не только твоя война. Ведь так?

- Света!

- Ладно, забудь… Я просто знаю, что права.

- Не оставляешь мысли отыскать во мне хоть что-то хорошее?

- Мне это не нужно. Я все для себя решила.

- И к какому же решению ты пришла? – Василий, наконец, повернутся лицом.

- Я просто буду рядом, Вась. Столько, сколько тебе понадобится.

Он прикрыл глаза. Осторожно одной рукой привлек Свету к себе. Оперся на стену, будто бы ноги отказались его держать.

- Ты столько всего не знаешь, Света. Столько всего.

- Ну и ладно. Захочешь – расскажешь. А нет - так нет.

- Не боишься, что я снова сойду с ума?

- Нет. Только того, что мы сойдем с ума вместе.

- Сумасшедшие, да? – прошептал он, зарываясь лицом в белоснежные волосы.

- Мне нравится, – тихонько ответила Света, проводя руками по твердым мышцам груди.

В углу мяукнул Селедка. Раз, другой.

- Он хочет есть.

- Тогда пойдем в кухню. Тебе тоже нужна пища. Ты очень худенькая.

Света отстранилась. Оглядела себя недоуменно:

- Да вроде, как всегда. – А потом отвернулась резко. Почему-то подумав о том, что это из-за ее непривлекательности он не смог…

- Бред! Даже думать не смей! – Василий схватил Моль за предплечья и немного встряхнул, догадавшись о ходе ее мыслей.

- Ты невероятно, нереально красивая. Понятия не имею, от чего у тебя комплексы.

- Пойдем кормиться. Я тебе за завтраком расскажу, если интересно.

Они прошли в кухню, где каждый занялся своим делом. Света кормила котенка, Василий готовил завтрак. Ничего особенного – яичница с беконом и овощами, которая умопомрачительно пахла.

- Я как-то бывал во Франции. Там в таких корзинках подавали вкуснейшие круассаны, – поделился воспоминаниями мужчина, выкладывая яичницу на тарелку.

- Эту корзинку я купила в маленькой деревушке неподалеку от Ниццы.

- Выходит, угадал.

- Угу. Значит, тебе нравятся круассаны…

- Да.

- Тебе нельзя выпечку.

- Я помню, – скривился Василий, помешивая в кастрюльке кашу для себя.