Постарайся избегать таких ситуаций, даже если они сами начнут предлагать его. Понимаешь, почему? Прежде чем встретиться с этим Ящером, мы должны знать, чем он дышит и есть ли у него за спиной… драконьи крылья. Может, он гад ползучий, а не летающий ящер. И какая-нибудь трехголовая разведка… Докладывать будешь мне лично. Все понятно?
— Не совсем. — От странных, пугающих глубинной неизвестностью предчувствий у Самохина пересохло в горле. — Эта задача… не по моему профилю. Скорее ФСБ…
— ФСБ! — возмутился Липовой.
— Они знаешь, как мыслят? Если предсказал теракт, значит, связан с боевиками; если сказал, что станут обсуждать два президента на конфиденциальных переговорах — кто-то слил секретную информацию. А указал время и место авиакатастрофы — подложил бомбу! Мне нужны мозги без всяких предубеждений.
— У меня тоже есть свое мнение, пристрастия, — начал было Самохин, но был остановлен тяжелым и неприятным взглядом.
— Мне не нужны твои мнения и пристрастия! Мне нужен трезвомыслящий аналитик и ничего больше.
— Адмирал перевел дух, и металл в его голосе пропал. — И прошу тебя особо, никуда не суйся, никаких самостоятельных действий. Все согласовывать со мной! Тебе там помощника приставят, из конторы, обязательно начнет вынюхивать… Смотри, о нашем разговоре ни слова. Никому! В том числе и Скрябинской. Ты выполняешь ее задание, проверяешь, в самом ли деле из песка можно спроворить зелье. И все! Да держись подальше от Хлопца. Связь со мной по этому телефону… Элементарные правила конспирации знаешь?
— Весьма ограниченно, Максим Гаврилович, в пределах своей работы…
— Телефон секретный, но все равно по имени не называй и сам не называйся, я по голосу узнаю.
Ну, не доверяю я всей этой современной технике! Вся она прослушивается, кому надо… Можешь говорить иносказательно, все пойму… Да, секретарь выдаст тебе другой аппарат, хитрый. Конечно, лучше бы с маяком, чтоб со спутника было видно. Да ведь теперь и меня заставляют заявки писать, контролируют, везде нос суют.
Боятся, как бы я удила не выплюнул…
Он написал номер, но сразу не показал Самохину. Уставился на него и минуту глядел так, словно танковыми гусеницами утюжил.
Прямой взгляд адмирала подавлял, как взгляд профессионального гипнотизера.
— Может, все это тебе не интересно? — будто спохватился он. — Так сразу и скажи, неволить не стану.
— Интересно… — Самохин растерянно дернул плечом. — Только не знаю, с какой стороны начинать.
