Молчи обо мне

— Меня от запаха печенки наружу выворачивало, когда я с тобой ходила! Тём, может…

Я не дослушиваю, через ступеньку бегу по лестнице вверх, к ванной. Дверь приоткрыта, и я вхожу без предупреждения. Женю беспощадно рвет над унитазом, и я спокойно, без брезгливости, собираю ее волосы, придерживая их на затылке.

— Малыш, кажется, мы справились, — говорю с довольной ухмылкой.

Она, стараясь не поворачиваться ко мне лицом, тянется к крану с водой, долго умывается, а потом с самым несчастным видом говорит:

— Нет, не справились.

У меня утром… начались женские дни.

Она дает трахать себя во всех мыслимых и немыслимых позах, но не может назвать месячные — месячными.

Блядь, я реально не знаю, насколько меня еще хватит.

Я помогаю Жене встать, придерживаю ее за локоть и плечи, словно слепую направляю в сторону комнаты, где она устало, словно проделала долгий подъем в гору, забирается на кровать, сворачиваясь калачиком. Предыдущие «холостые» разы она хотя бы плакала, а сейчас даже не всхлипывает, только мелко дрожит.

И что с ней такой делать — еще одна неприятная загадка, от которой муторно на душе. Хорошо, что Женя сама ничего не говорит и даже не шевелится, пока снимаю с нее обувь и накрываю пледом.

— Постарайся… — Хочу сказать «не переживать так сильно», но почему-то говорю совсем другое, сухое и почти официальное: — … уснуть. Сон лечит.

— Спасибо, — хрипло отзывается она, и я быстро выхожу из комнаты, прикрыв за собой дверь до спасительного щелчка.

Не знаю, могут ли эти вещи быть между собой связаны, но я всегда считал, что с моими товарищами все в полном порядке, и последний профилактический медосмотр год назад даже документально это подтвердил.

Я был уверен, что все получится с «первого выстрела», но не получилось даже с сотого. Понятно, что дело не во мне, а в постоянных Жениных болячках и ее слабом здоровье, но все равно противно чувствовать себя неполноценным."

"А хуже всего то, что хорошее настроение падает до отметки минус и даже ниже, с энтузиазмом пробивая дно.

Она хорошая и беспроблемная, и, если чуть-чуть подправить косяки — будет идеальной спутницей жизни. Но если представить немного наперед… Хочу ли я всю жизнь быть рядом с женщиной, чьи эмоции для меня слишком прямолинейны, открыты и заходят гораздо дальше, куда я могу их подпустить? Со Светкой все просто, как с собакой Павлова: есть стимул — есть совершенно предсказуемая реакция. И не нужно корчить из себя добрячка и романтика.