Молчи обо мне

Наверное, и сегодня я усну один в пустой постели, а утром уеду в ресторан до того, как она проснется.

— Как у тебя дела? — спрашивает Юля, когда входит в кухню следом за мной.

Мне не нравится эти истеричные нотки в ее голосе, тем более, когда она держит нашего сына, но я слишком хорошо помню ее короткое и жесткое, брошенное в роддоме, когда она запретила медсестре хотя бы на минуту дать мне сына: «Ты потерял свое право быть его отцом, Игорь, воспитывай чужого ребенка». Поэтому я держу язык за зубами. Словно пес на привязи, который знает, что за лай его лишат даже голодной похлебки.

Юля никогда не простит, что я развелся с ней, когда она носила нашего сына.

И я со страхом понимаю, что сегодня у нее как раз то настроение, когда она запросто может наломать дров. Даже если в итоге жалеть о них буду только я.

— Все хорошо, — спокойно отвечаю я, загружая посуду в посудомойку. Осталось помыть бутылочки сына и загрузить их в аппарат для термообработки. — Слышал, ты наняла нового шефа?

— Слышала, ты подобрал старого?

Я не буду говорить, что она сделала большую глупость.

Юля считает себя гуру, думая, что в свое время мой бизнес процветал только благодаря ее вложениям. На самом деле — и теперь я это прекрасно понимаю — я сам все сделал, воодушевленный любовью лучшей, как мне тогда казалось, женщине на всем земном шаре. Я хотел добиться высот, подарить ей все красоты мира и вкалывал, как проклятый, лишь бы заработать еще немного. И еще, и еще, пока у Юли не осталось желаний, которые мы бы не могли осуществить.

Она очень помогала мне, но совсем не там, где думает. И, оставшись без моей поддержки, начала совершать ошибки одну за другой.

— Ты же помнишь, что мне всегда нравилась стряпня Романа, — отвечаю я нарочно с улыбкой, чтобы не давать повода думать, будто меня можно расшатать намеренными провокациями.

Я не дам повода устроить скандал на ровном месте и еще раз, как тогда, сказать: «Ты не будешь его отцом, Игорь, и не думай, что твое имя в свидетельстве о рождении что-то решает: это просто формальность».

— Как твоя жена? — Юля задирает подбородок, и ребенок в ее руках начинает ворочаться. — Уже планируете общего ребенка? Говорят, это так сближает молодые семьи. Хотя, погоди…У вас уже есть один ребенок.

Она до сих пор убеждена, что Хельг — мой ребенок, и я давно перестал пытаться разубеждать ее в этом.

— Может, я уложу Олега спать? — вместо ответа предлагаю я. — Ты можешь заняться собой.