Молчи обо мне

"

"Начало восьмого утра — еще очень рано, но совещание в десять, так что Большой Б уже должен быть на ногах. Несколько раз я получала от него письма вообще посреди ночи.

— Что случилось? — без приветствия спрашивает Лука, отвечая на звонок.

— Откуда вы…

— Евгения, мы не общаемся уже кучу времени, — немного раздраженно поясняет он. — Вы бы не стали звонить ради штатных вопросов.

— У меня болеет сын, и так получилось, что сегодня мне не на кого его оставить даже на пару часов. И приехать с ним я тоже не могу — Хельг только перестал температурить после ветрянки.

Мне жаль, что мои личные проблемы влияют на работу, но сейчас я, правда, не могу.

— Занимайтесь сыном, Евгения. То, что вы рвете зад больше остальных, мне и так известно. Если в течение следующих десяти дней я увижу вас в офисе — уволю.

Он даже не прощается, но я чувствую себя странно, разглядывая давно погасший экран телефона. А потом прикладываю пальцы к губам, чтобы осознать — это просто улыбка. Не вымученная, а искреннее счастливая.

Все-таки он видит, что я стараюсь.

Понимает и ценит.

Когда я успела стать зависимой от мнения моего строгого начальника?

А еще через час в домофон дважды настойчиво звонят. Я уверена, что это Игорь, поэтому открываю не спрашивая. Но на пороге квартиры стоит водитель Луки Ради с двумя увесистыми пакетами, которые переставляет через порог, желает доброго дня и уходит, словно в его лексиконе нет других слов.

В одном пакете лекарства, мази и еще всякие мелочи вроде памперсов, детских присыпок и кремов, а еще несколько видов импортных детских каш.

В другом — экзотические фрукты, сыры и рыба. Отдельно лежит завернутый в бумагу еще горячий пакет, внутри которого домашняя выпечка, от одного запаха которой у меня текут слюнки.

И хочется, как дуре, реветь навзрыд.

Я устала быть МДЖ.

Мне хочется просто опереться на сильное плечо, закрыть глаза и знать, что даже если мир пойдет на дно, мой мужчина протянет носовой платок, скупо скажет «хватит реветь» и отправит нас на луну. Потому что он будет Настоящим Мужчиной.

Моим Настоящим Мужчиной.

Глава пятьдесят третья: Сложный

— У Олега нет температуры, — говорю я, лично проверяя ее дважды: сперва ртутным, потом электронным термометром. — Юля, что происходит?

Она делает такое лицо, словно я спрашиваю это, приставив нож к ее горлу. И спрашиваю о том, о чем не должен даже под страхом смерти.

Я бы и не спросил, но слова Жени торчат в голове старым гвоздем, который не выдернуть даже клещами.