Молчи обо мне

Он увлекает меня по ступенькам на крыльцо, под козырек, и снова обнимает, на этот раз нагло укладывая руки на ягодицы, подтягивая к себе. И мы снова тянемся друг к другу, совсем бесконтрольно. Мне нужна точка опоры, я что-то бессвязно бормочу, пока его губы у меня на щеке, шее. Завожу руки ему под подмышки, сжимаю в кулаках мокрый свитер.

Не уходи, не оставляй меня одну…

— Когда ты приезжаешь? — Он так резко распрямляется и пытливо смотрит мне в глаза, что приходится взять тайм-аут, чтобы собраться с мыслями.

— В пятницу, кажется.

— Позвоню в четверг, скажешь, когда забрать тебя из аэропорта.

— Мой номер…

— Я же знаю, кто ты, — усмехается Артем. — Остальное найду.

— Кто такой убежденный холостяк? — Я рада, что цветы снова между нами. Из моей головы постепенно выветривается желание отказаться от своих принципов и все же предложить ему зайти.

— Тот, кто не связывается с Маленькими Деловыми Женщинами.

— Только забирает их из аэропорта?

— Типа того.

Я не могу зайти в дом, пока не провожу его до машины взглядом, на этот раз отмечаю и широкую спину, и крепкие руки, когда Артем до локтей подтягивает рукава свитера. На смуглой коже темные вензеля татуировок: какие-то строчки на непонятном языке, шаманские символы.

— Финансовый директор с «рукавами»? — кричу вслед как раз, когда он собирается сесть в машину.

— Вот такой я финансовый директор.

— Ты повторяешься, — улыбаюсь я.

— А ты уже скучаешь без меня.

Подмигивает и прыгает в салон.

Когда спустя пять минут я понимаю, что так и стою на крыльце, в моей голове, наконец, зреет трезвая мысль, за которую я цепляюсь из последних сил.

Я не хочу, чтобы он позвонил.

Потому что не смогу не ответить.

Глава пятая: Холостяк

Домой я попадаю только сильно за полночь.

До этого тупо катаюсь по городу под громкий рэп и шум дождя.

На душе хреново. Должно быть хорошо, потому что я целовался с симпатичной женщиной, чувствовал, как она поплыла в моих руках и запросто, даже не прилагая усилий, мог бы уложить ее в постель. Когда женщина хочет — она становится другой. С нее слетает мишура, лоск и все защитные скорлупки, остается только потребность отдаться.

Я до сих помню ее лицо после поцелуя: закрытые глаза, припухшие губы.