Молчи обо мне

— Можно у меня в номере, но женщины так любят чувствовать уверенность на своей территории… Коридор — не лучшее место для обсуждения продвижения по карьерной лестнице.

В ее взгляде мелькает непонимание, но она не устраивает сцену бестолкового упрямства и позволяет мне войти. Вижу, что ей тяжело ходить на каблуках, но она не снимает туфли, словно боится слишком расслабиться — и ей нужен костыль для осторожности.

— Я немного устала, поэтому… — Евгения недвусмысленно подсказывает, что мне лучше начать говорить, либо валить к черту и дать ей отоспаться после тяжелого дня.

Я для нее авторитет, но не до такой степени, чтобы ходить передо мной по выправке и не послать куда подальше, если буду этого заслуживать.

Еще один плюс в пользу моего решения.

— Я хочу, чтобы ты стала генеральным директором, — говорю сразу в лоб. — Хочу передать холдинг в твои руки. Ему там будет комфортно, полагаю.

Левитская не начинает визжать, не прыгает от радости. Прямо сейчас, уверен, прокручивает в голове все плюсы и минусы моего предложения и даже представляет, как этот крутой вираж изменит ее реальность.

Трезво и спокойно, без эмоций, уже сейчас планирует свою новую жизнь, потому что мы оба знаем — от таких подарков судьбы не отказываются. Ни ради чего.

— А чем будете заниматься вы, Лука?

— Тем же, чем занимался до того, как понял, что мне нужен свой кусок информационного пространства — буду строить современные небоскребы. У меня это получается так же хорошо, как у тебя — руководить холдингом.

Все, что мне нужно было увидеть — я увидел. Считай, что с блеском прошла собеседование.

Она снова прикусывает нижнюю губу и на этот раз приходится опустить голову, потому что замкнутое пространство и опасная близость постели явно пагубно сказываются на моем самоконтроле.

— Вы правда думаете, что я справлюсь?

— Я правда думаю, что ты справишься. Ты делала это весь сегодняшний день. Может, это и удар по моему эго, но сегодня я был не полезнее табуретки.

— Я бы не справилась без… твоей поддержки, — со странной откровенностью признается она. Вскрывается в чем-то глубоко личном, отчего меня тянет сделать к ней еще хотя бы шаг. Но я мысленно вколачиваю ноги в пол. Женат же, блядь. — Те слова… что ты мной гордишься. Я правда словно взлетела и не боялась упасть. Ты бы поймал, правда?

— Правда, — скупо говорю я. И плевать, что к следующей фразе нет никакого плавного перехода. Просто скажу это и уйду.