Молчи обо мне

Я чувствую прикосновение твердого члена к моей влаге, непроизвольно выгибаю задницу навстречу — и Лука входит в меня сразу весь, сильно и горячо, натягивая на себя до жесткого шлепка.

Мы оба с облегчением выдыхаем."

"Я что-то бормочу в ответ, хочу отодвинуться и снова насадиться на него, но он скрипит зубами и, навалившись сверху, обещает:

— Я трахну тебя так сильно, что стоять не сможешь.

В ответ только хнычу и прошу сделать это прямо сейчас.

Мы не осторожничаем. Не занимаемся любовью.

Мы проникаем друг в друга: сильно, жестко, уже сейчас понимая, что нам не хватит одного раза, чтобы насытиться.

Лука ритмично накачивает меня собой. Входит глубоко и жестко, каждый раз позволяя моим бедрам спружинить об его крепкий живот. Мне приходится приспособиться под его размер, потому что каждый раз он невозможно сильно меня растягивает, и где-то внизу живота появляется сладкая боль. Что-то абсолютно новое, чего не было раньше. Совсем никогда. Ни с кем.

В какой-то момент, когда мне кажется, что я готова разорваться от острых волн удовольствия, он внезапно выходит, разворачивает меня спиной к стене и толкает вверх.

Я без слов все понимаю: обхватываю его руками и ногами, стучу пятками по пояснице, когда Лука втягивая в рот сосок. Сосет его ритмично и жадно, пока я не начинаю кричать от удовольствия. А потом лижет твердую вершину только кончиком языка.

Я теряюсь во всем этом. Улетаю. Взрываюсь. Просыпаюсь песком бесконечности в новых ощущениях.

И вскрикиваю от неожиданности, когда Лука снова вставляет в меня член, не дав до конца испытать предыдущую порцию удовольствия.

Насаживает жестко и грубо, пока я обхватываю его голову и, как ненормальная, ору.

Мне хорошо.

До амброзии в венках.

До стеклянной пыли на коже.

До безумия.

Во влажных шлепках теряются последние искры благоразумия.

Мы кончаем грубо и сильно, почти одновременно. Лука скрипит зубами, не очень убедительно проглатывая хрипы удовольствия, и продолжает таранить меня бедрами, растягивая мой оргазм до болезненной тяжести внизу живота.

А потом, снова почти одновременно, замираем.

Мягкий ритм музыки звучит в полный рассинхрон с ударами наших сердец.

— Я не сделал тебе больно? — Лука целует меня в плечо, и я снова вздрагиваю, потому что чувствительные соски слишком сильно трутся о твердую мужскую грудь.

— Не распробовала, — отвечает другая я. Смелая, счастливая и еще более голодная, чем раньше. — Теперь отнеси меня в постель, варвар.