Молчи обо мне

— Женя, ты же понимаешь…

— Игорь, я правда все понимаю: что женатый мужчина в браке, который воспитывает чужого ребенка и хочет взять опеку над своим — это совсем не то же самое, что мужчина с двумя разводами за плечами. Но я больше не часть твоей жизни. И не могу… — Делаю глубокий вдох, подбирая более правильное слово. — Я не хочу снова ввязываться в ваши с Юлей попытки испортить друг другу жизнь. Суды, порой, затягиваются на месяцы и даже годы. Через несколько недель мне исполнится тридцать три. Я отдала тебе год жизни.

Когда мне было двадцать пять, я была более расточительной, но теперь даже день впустую — непозволительная роскошь. Не проси о том, что я не готова дать. Даже если на кону… жизнь маленького ни в чем не повинного ребенка. По крайней мере, у него есть мать и отец, а это вдвое больше, чем есть у моего сына.

Порыв морозного ветра внезапно резво треплет волосы, и в ноздрях появляется давно забытый, но такой знакомый запах зеленого мятного чая. Я оборачиваюсь, неловко топчусь на месте, потому что кажется — Артем где-то там, позади, но совсем рядом.

Никого. Только редкие прохожие и замотанная в разноцветные шарфы детвора.

— У тебя кто-то есть? — спрашивает Игорь, и я понимаю, что забыла о его присутствии за считанные секунды.

— Почему ты так думаешь? — Нужно было сразу ответить «нет», но встреча с Артемом подкосила меня, сделала дерганой, словно вместе с ним из прошлого вернулись неуверенность и слабость.

— Потому что ты как-то совсем по-другому выглядишь. — Игорь кивает за спину. — И новая машина.

И спешка с разводом.

— А по-твоему каждый человек должен хотя бы раз передумать разводиться?

Это не очень приятная пощечина, и Игорь устало морщит лоб, понимая, что я намекаю на его постоянные попытки уладить и загладить. Почему-то тогда это казалось таким благородным, смелым и жертвенным: мужчина, спасающий брак ценой собственного счастья. Теперь я знаю, что это просто жизненное кредо: кто-то избегает серьезных отношений и закрывает дверь, чтобы уже не вернуться, а кто-то не может быть рядом со счастливой женщиной.

— Женя, я понимаю, о чем прошу, но наш развод… все очень усложнит.

— Нет, Игорь, наш развод сделает меня свободной.

Я подхожу к нему, кладу руку на плечо и без натуги улыбаюсь. От всей души. Он по-своему всегда был мне дорог, пусть я и принимала за любовь простую потребность в защите, опеке и понимании. Игорь и появлялся-то в моей жизни как раз, когда я переставала справляться сама.

Есть еще кое-что, что я не могу ему сказать.