Молчи обо мне

— У него на лице написано, что он мой. И сроки совпадают.

— А как же «все женщины врут»? — Звучит с горечью. Не в обиду мне, скорее — упрек моему прошлому.

Мне и самому порой хочется отыскать волшебный ластик и стереть целые дни, а лучше недели и месяцы, которыми совсем не горжусь. Взять жесткий простой карандаш и в один штрих вычеркнуть пустые знакомства, случайный трах, безмозглых баб. Да много чего. Жаль, что весь этот багаж придется тащить на себе до самой могилы.

— Ты — не все женщины.

Она сглатывает, сует руки в карманы комбинезона и отступает на несколько шагов.

Это — ее слова. Ее вечная мантра: «Я — не все». Как же меня порой злили эти слова, как будто, при всей своей простоте, в ней сидела маленькая королева на троне, лишенная слабостей и пороков обычных смертных женщин.

А сейчас смотрю и с какой-то злой иронией понимаю — правда, не такая, как все. Даже не такая, как два года назад.

И вопрос, почему не сказала о сыне, больше не имеет смыла, потому что ответ написан у нее на лице, в маленьких лучиках морщинок в уголках глаз, в жесткой линии губ, когда Женя собирает их в натянутую улыбку.

Она хотела ребенка для себя. Не для меня. Не чтобы заарканить вечного Холостяка и не ради обеспечения надежного финансового тыла, потому что, каким бы раздолбаем по жизни я ни был, для своего сына сделал бы больше, чем все.

И из-за моего «прощай».

Еще одна хрень, которую мне бы хотелось вычеркнуть.

Даже странно: два года я почти не думал о ней, а теперь как-то разом все наваливается снежным комом, словно карма уронила на голову толстый альбом с фотографиями прошлого, и они врезаются в меня острыми гранями, просачиваясь под кожу вместе с пылью воспоминаний.

— Артем, это не мой дом. Будет лучше, если его хозяин не застанет тебя здесь.

Значит, не ее. Проводит выходные с обеспеченным мужиком, о котором ни словом нигде не обмолвилась? Я пытаюсь еще раз найти кольцо у нее на пальце, но Женя держит руки в карманах. И, кажется, я слишком очевиден в своих предположениях, потому что она поясняет:

— Я как раз развожусь.

— Ты все-таки вышла замуж за того мягкотелого любителя связываться с несчастными женщинами?

Женя выразительно пожимает плечами, и мне остается только заткнуться, пока снова не ляпнул какую-то херню.

Нетрудно догадаться, от какого несчастья ее спасал Сверкающий рыцарь.

Я должен отдать Жене сына.