Молчи обо мне

— Мой отец… кажется, он проиграл меня в карты! Пожалуйста, мне больше не к кому обратиться, у меня нет денег даже на билет из страны. И он забрал мои документы.

— Где ты?

— Леуварден, это…

Она не успевает закончить: грохот становится сильнее, эхом раздаются взволнованные женские голоса.

Непроизвольно сильнее сжимаю телефон. Почему и с какой стати я должен верить ночному звонку какой-то истеричной иностранной малолетки? Будет ли меня мучить совесть, если прямо сейчас отключусь и сделаю вид, что всего этого не было? Кто вообще на моем месте повелся бы на эту ерунду?

Я морально готов отфутболить еще одну золотоискательницу, но девчонка снова на связи, и на этот раз она пытается держать себя в руках, хоть от судорожных всхлипов меня подворачивает, как от тяжелого приступа морской болезни.

— Отец говорил, что ты был первым мужчиной, кото взял меня на руки и очень этим гордился. Что он не смог приехать, потому что заболел двухсторонним воспалением легких и целый месяц провалялся в больнице.

Но… однажды он сильно выпил и признался, что на самом деле лечился от зависимости, и что если однажды у меня начнутся проблемы с психикой, то это потому, что он сидел на чем-то тяжелом, когда мама забеременела мной.

Я сглатываю и осторожно отодвигаюсь от Жени, которая уже настороженно всматривается в мое лицо и всем видом молча дает понять, что готова быть рядом, если что-то случилось."

"Можно узнать обо мне, о том, что моя мать была одна и что ребенка забирал я.

Да много чего можно узнать на самом деле, но то, что отчим сидел на наркоте, скрывали тщательнее, чем подробности высадки на луну. А учреждения, которые занимаются реабилитацией наркоманов, получают слишком много и очень дорожат репутацией, чтобы вот так запросто направо и налево распространять конфиденциальную информацию непонятно кому.

И я действительно гордился, что забрал мать и сестру, и целый день не спускал малышку с рук, потому что мать плакала не переставая.

— Как с тобой связаться? — спрашиваю я, хорошо маскируя беспокойство намеренно холодным тоном.

— Я несколько дней поживу у подруги, — неуверенно отвечает она. Снова выдерживает паузу, надиктовывает адрес, который я тут же вслух пересказываю Жене. И добавляет: — Мне ничего не нужно. Только сбежать от него.

Я даже не очень соображаю, что говорю на прощанье, но точно ничего не обещаю. Только прошу на всякий случай не терять номер и первым заканчивают разговор.