Молчи обо мне

— Хочешь, я догоню того унылого клоуна и стукну его пару раз? Он испортил настроение моей девчонке.

— Это просто хандра, — отмахиваюсь я. — Чтобы счастье было ценнее.

Мы целуемся, кажется, под прямым прицелом камеры наблюдения, но мне все равно.

Здесь, среди полок с новогодними игрушками и в легком шорохе праздничной мишуры, я даю свое новогоднее обещание: больше никогда не грустить, не бояться жить и всегда смотреть только вперед.

Глава двадцать пятая: Сложный

Ее счастье меня отравляет.

Невыносимо смотреть на Женину улыбку, хоть наша встреча заставила ее немного померкнуть.

Невыносимо видеть, как она изменилась всего за несколько месяцев, как блестят от счастья ее глаза, какой она стала яркой, обезумевшей от женского счастья. Невыносимо вот так, среди праздничной суматохи, в которой я безуспешно пытаюсь поймать хоть толику новогоднего духа, вдруг осознать, что женщина, которую всем сердцем желал для себя, счастлива с другим. Во мне что-то воет, кричит и рвет на куски, но я держу под замком эту безымянную тварь, иначе она вырвется на волю и разорвет Женю на куски.

Так не должно быть, чтобы женщина, которую любишь, словно одержимый, вдруг стала чужой. Я херов конченный эгоист, но так не должно быть!

Я бросаю тележку прямо посреди отдела, нащупываю в кармане пальто ключи и пытаюсь найти выход из лабиринта супермаркета. Все время натыкаюсь на каких-то людей, бормочу извинения, как псих, и прорываюсь вперед. Внутри предновогоднего лабиринта слишком много этой женщины. Здесь все пахнет ею, она словно размножилась и сидит в засаде за каждым поворотом, чтобы добивать меня своим внезапным появлением.

Я вижу ее в каждой светловолосой девушке, в любой, кто хотя бы примерно того же роста, у кого хоть немного похожая одежда.

Немного привести голову в порядок получается только на улице, где сеет мелкий снег. Я подставляю лицо под колючий обстрел, но это тоже не очень помогает. Только звонок телефона возвращает в реальность, где есть моя работа, моя пустая жизнь и мой тяжелый развод.

— Что на этот раз? — без приветствия спрашиваю я, потому что на экране имя Юли, а значит на мою голову снова выльется ушат требований, которыми она пытается «урегулировать» наш развод. Я уже отдал ей квартиру, согласился на выплату огромной суммы и пошел на кучу других уступок. Остался только мой ресторанный бизнес — и Юля хочет урвать его долю. У нее чертовски зубастый адвокат, а мне чертовски остоебенило с ней воевать.

— Я перенесла встречу на третье число.