Хаммер был не просто скрытным придурком, но и его соперником в борьбе за Рейн. Пусть в последнюю их встречу от его крика у Лиама чуть не лопнули барабанные перепонки, но сейчас, он скучал по нему. Как иронично.
Одевшись, он вышел из тренажерного зала и направился к своему автомобилю, чтобы влиться в утренний поток машин.
Приехав на парковку первого попавшегося ему по дороге пляжа, Лиам вытащил телефон и набрал Сета. Когда его друг ответил, на заднем плане он услышал мягкий женский голос.
— Привет, это я.
— Лучше бы причина твоего звонка была жизненно важной, Лиам.
Потому что мое доброе сердце не резиновое. Даже если дело касается моих близких друзей.
Услышав смех в голосе Сета, он слегка улыбнулся.
— Я бы не назвал свои новости хорошими, но мне нужно, чтобы ты меня выслушал.
Сет моментально сменил тон и стал серьезным.
— Слушаю. Что случилось?
Немного откинув назад спинку своего сиденья, Лиам потянулся.
— Как много ты знал о смерти Джульетты?
— Только то, что она покончила собой.
— А из-за чего, не в курсе?
— Нет, — ответил Сет.
— Я думал, ты знаешь гораздо больше моего.
— Да, я тоже так думал.
Лиам вздохнул.
На него нахлынули неимоверная усталость и разочарование. Он потер глаза, в которые будто насыпали песка.
— Макен, наконец, рассказал мне.
Затем он пересказал Сету, их с Хаммером разговор. Закончив рассказ, его друг долго хранил молчание.
— Срань Господня!
— Да, эта фраза идеально описывает мои настоящие ощущения. Хаммер молчал целых восемь долбанных лет.
— Он что, даже ни разу не намекнул, почему Джульетта решила покончить собой?
— Ни одного раза.
Ни во время наших с ним телефонных звонков, ни тогда, когда я стоял за его спиной у ее могилы на годовщину ее смерти, после чего мы часами вспоминали старые времена. Даже в те два месяца, что я переехал оттуда, он не разговаривал со мной об этом… до прошлой недели.
Сет присвистнул.
— Ты, наверное, чувствуешь себя так, словно тебя переехал грузовик.
— Я сначала и сам был в шоке. Теперь же, я постоянно думаю о том ""какого черта""? Хаммер ошарашил меня.
И что самое интересное, потом он обвинил во всем именно меня. Козел.
— Чувствуешь себя обманутым.
Сет не спрашивал, он констатировал факт.
— Так и есть. Да и что я должен чувствовать, зная, что, возможно, из-за моего ребенка, Джульетта решила покончить с собой? Наверное, что-то среднее между ощущением преданного доверия и разочарованием.
— Даже, не взирая на то, что я не знал об этом обстоятельстве, меня гложет чувство вины.
