— Пожалуйста. А теперь отвали и оставь старого больного человека в покое. Как приземлюсь в Луизиане, я дам тебе знать.
****
Неохотно вернувшись в клуб, Лиам сел в изножье своей постели и, собираясь с силами, начал наблюдать за спящей Рейн.
Она выглядела такой красивой и умиротворенной. Но Лиам знал, что спокойствие на ее лице было не настоящим. И понимал, что девочка никогда не обретет свою целостность, если он не будет придерживаться своего плана. Он и сам никогда не будет целым без нее. Страх потерять ее, чуть не уничтожил его.
Но Сет был прав; ему нужно превозмочь свою слабость и помочь ей. Самым худшим во всем этом, было знание того, что неважно каким бы мягким способом он бы это не сделал, последствия все равно будут чудовищными. Твою мать!
С болью в сердце, Лиам потянулся и погладил Рейн по ножке, которую она высунула из-под одеяла, выставляя напоказ свою нежную кожу. В данный момент эта ножка принадлежала ему, также как и она сама. Пока что."
"Как девушке удалось так быстро запасть ему в душу? Рейн была пределом его мечтаний и стремлений.
Местами уязвимая, смешная, острая на язык, уступчивая. Таинственная. Умная. Она была истинным воплощением секса.
Доминантной стороне его сущности хотелось, чтобы она принадлежала ему. В то время, как мужчине внутри него хотелось завоевывать ее. Лиам покачал головой.
Дьявол, он ведет себя, как опустившийся слюнтяй. В то время как единственное, о чем ему следует думать сейчас — как оставить о себе у Рейн неизгладимое впечатление.
Он уже раз сто сказал ей, что любит.
Но она так и не ответила ему взаимностью. Лиам был уверен в том, что она все еще не до конца верила ему. Как же ему доказать ей свою преданность перед предстоящим тяжелым разговором? Как ему заставить ее поверить в его любовь?
— Рейн, просыпайся.
Заставляя себя не потеряться в ней вновь, он, продолжая гладить ее тело, подобрался к ней ближе и убрал с ее сонного лица темные локоны. Боже, ему снова захотелось заняться с ней любовью. Прошло всего лишь одиннадцать дней с их последнего раза, но у него было ощущение, что эти дни растянулись на вечность.
Ее ресницы распахнулись и показались сонные голубые глаза, выражение ее лица было радостным, она поприветствовала его легкой улыбкой.
— Доброе утро, Лиам…
Присев, она спряталась в его объятьях. Он обнял ее, не упуская свою последнюю возможность еще разок почувствовать ее близость, вдохнуть ее запах, запутаться пальцами в ее волосах и уткнуться носом в ее щеку.
— Рейн, — наконец, прошептал он.
