Это стало бы твоей второй натурой. Ты хочешь моей близости, хочешь моего сексуального Доминирования над собой, но ты абсолютно не хочешь работать над своей покорностью. Проклятье, да ты даже не хочешь нормальных отношений.
— Это неправда.
В ее голубых глазах читалась неистовая мольба.
— Я работаю над этим. Я не идеальна, но я -
— До сих пор прячешь в себе большую часть своего сердца и души. Ты не готова к тому, чтобы носить ожерелье.
— Это нечестно!
— Что действительно нечестно, так это то, что я являюсь твоим Доминантом только номинально.
Я не стану заставлять тебя, если ты сама этого не хочешь. Только ты вправе решать, насколько я важен тебе, если, конечно, я вообще имею хоть какое-то значение в твоей жизни. Я не могу потворствовать твоим капризам и продолжать в том же духе. Я не слеп, я вижу твои страхи, но тебе, в свою очередь, нужно доверять и любить меня… чего как раз ты и не делаешь. С меня хватит, мне надоело ковыряться в твоих проблемах с единственным исходом: чтобы обнаружить, что ты утаила еще что-то, скармливая мне недоправду и полуложь.
От этого мне не лучше, знаешь ли. Ты делала это, думая, что я слишком туп, чтобы понять или слишком слаб, чтобы принять твою искренность?!
На лице Рейн отразился ужас.
— Ни то, ни другое! Я уже говорила тебе раньше, что просто не хочу расстраивать или беспокоить тебя."
"— Или вызвать мой гнев, признавая свои косяки, тем самым подтверждая твою принадлежность мне. Я знаю правила игры, Рейн.
Я видел, как ты разыгрывала подобные партии много раз, но я больше не играю. Я бы хотел, чтобы ты вернулась… но только тогда, когда ты научишься открываться. Быть честной. Доверять. И передать в мои руки контроль над собой. Вопреки твоим бесконечным попыткам спрятаться, я вижу настоящую тебя. Я все еще хочу тебя, я все еще люблю тебя… и так будет всегда.
— Ты продолжаешь наказывать меня за случившееся на День Благодарения, — обвинила она, переполненным эмоциями голосом.
— Это не очередной урок смирения, девочка, хотя, я все-таки добился от тебя внимания. Стратегия с маринованным укропом, которую я разработал с тобой в моем домике, больше не работает.
Боже, казалось, с тех пор прошла целая вечность.
Ее глаза наполнились слезами, и она со всей силы начала вырваться из его объятий. Но он, по-прежнему продолжал, крепко удерживать ее на месте.
— Прекрати!
— Ты бросаешь меня, — обвинила она его.
— Нет.
