Поэтому пачка полуфабрикатов, лежащая перед ней на столе, вгоняла ее в депрессию. Что она делает здесь? Куда ей идти? У нее не было ни одной проклятой подсказки."
"Сдерживая слезы, Рейн достала из сумки телефон и сжала его, борясь с желанием включить аппарат, позвонить Лиаму и попросить его… Боже, да ради чего это все? Ведь он просто хотел услышать от нее слова любви, а она была слишком напугана, чтобы позволить себе проявить перед ним слабость. Ей придется собраться, перерасти эту ситуацию, вынести из нее пользу и двигаться дальше.
Она так и поступит.
Хоть Рейн еще и не знала с чего начать, но она точно была уверена в том, что не позволит себе встретиться с Лиамом для очередного слезливого разговора, в результате которого, он, почувствовав себя виноватым, сжалится над ней и возьмет обратно, с одной лишь целью: повторить все сначала.
Поэтому, прежде чем встретиться с ним, ей нужно кардинально измениться.
****
Лиама пронзил ужас, когда он посмотрел на конверт, который ему всунул в руки Хаммер.
— Что это?
— Наглядная информация о том, на что способен ее драгоценный папаша.
Со стянутыми в узел внутренностями, Лиам разорвал конверт по краю и вытащил на свет фотографии, на которые тут же упал его взгляд.
О Боже. О, Рейн. Моя бедная маленькая девочка. В груди все сжалось. На снимках была запечатлена Рейн — совсем молоденькая, но все еще его Рейн.
Ее невинное лицо было опухшим, разукрашенным радугой неестественных оттенков: черным, синим, фиолетовым с мазками желтого и зеленого.
Ее глаза были закрыты, и настолько заплыли, что Лиам невольно задался вопросом: могла ли она вообще открыть их? Губы, которые он целовал так много раз, потрескались и на них запеклась кровь. Она была избита жестоким монстром, который, по всей видимости, хотел убить ее.
Первое, о чем он жалел, так это о том, что его не было рядом, и он не смог защитить ее. Несмотря на то, что в то время они еще не были знакомы, Лиам все равно чувствовал, что подвел ее. Второе… он хотел смерти этого человека.
Сделав несколько успокаивающих вдохов, он взял под контроль свой гнев.
— Это все дело рук ее отца?
— Продолжай дышать, дружище. Это шок, — произнес Хаммер тоном, словно предназначенным для успокоения дикого зверя.
— Я знаю.
Как забавно. Впервые за целый день, его старый приятель, казалось, был спокойнее его.
— Дышать? Да пошел ты! Ответь, блять, на мой вопрос.
— Да, это ее отец.
Тот самый долбанутый мудак, с которым они планировали встретиться.
