Убедившись, что они не понимают, мальчики стали говорить свободно.
— По крайней мере, узнаем, где фон Траппен держит награбленное, — сказал Инди.
— Думаю, у него где-то должен быть склад, чтобы хранить свое добро. Интересно, удастся ли ему держать все в секрете. Может быть, — вдруг просиял Саллах, — может быть, он собирается сделать большое заявление. Пригласить репортеров и показать им то, что раскопал. Тогда он станет самым известным археологом в мире. Уверен, что это так, — продолжал он с надеждой.
— Он держит нас пленниками, чтобы мы не испортили ему представление. Все его гнусные угрозы только чтобы запугать нас. Просто он такой гадкий малый.
Инди печально покачал головой.
— Мне придется разочаровать тебя, Саллах. Я уже думал над этим и не вижу в этом смысла. Археолог не извлек бы из гробницы предметы, не сделав предварительно фотографий и не произведя тщательных измерений. Нет, фон Траппен просто грабитель царских гробниц, как мы и думали с самого начала. Он собирается сделать большие деньги, продав награбленное.
Я только не знаю, как он это провернет.
Вдруг грузовик остановился. Стражи приказали мальчикам вылезать из машины. Они приехали к берегу Нила.
Блестя на солнце новеньким металлом, стояла на якоре в реке яхта, она была ослепительно белая и отражалась в голубой воде. «Вот и ответ на мой вопрос», — подумал Инди.
— Она прекрасна, не правда ли? — сказал фон Траппен. — Это шедевр современной инженерии. Оборудована всем необходимым для археологических работ.
Подарок правительства Его Величества. Пример того, как наш возлюбленный кайзер Вильгельм поддерживает науку. И наука восхваляет его.
— Мне казалось, немцы и без подарков обожествляют кайзера, — съязвил Инди.
Фон Траппен вытянулся и, встав по стойке смирно, произнес:
— Да, я обожествляю его и являюсь его преданным подданным. И вы в этом скоро убедитесь.
Инди и Саллах поднялись на борт. На членах экипажа были белые мундиры германского флота с плетеными кожаными поясами и пистолетами в кожаной кобуре.
Они спустились на нижнюю палубу и вошли в просторный зал, большую часть которого занимала огромных размеров плавильная печь.
— Эта печь — мечта любого археолога, — довольно сказал фон Траппен. — Благодаря ей я могу выковать любой инструмент, необходимый мне для работы. Здесь же я могу тестировать любой металлический предмет, найденный при раскопках. Об этой печи с восхищением пишут в научных журналах.
