Молот

Аня тихо шепчет ему на ухо, слегка осипшим голосом, прижимается щекой к щеке Артема, трется, отросшая щетина приятно царапает кожу.

«Моя ты кошка»

Глава 43

Аня выключила фен и достала из кармана фартука вибрирующий телефон. Скривилась, увидев имя абонента, но пришлось ответить.

— Да, мама

— Анна, ты что себе позволяешь?

То, что мать давно перестала здороваться, когда обращается к ней, она уже привыкла. Но вот сразу орать — это было что-то новенькое. Всегда сдержанная и скупая на эмоции, считавшая себя очень воспитанной, Валентина Николаевна никогда не позволяла себе повышать голос, но тут, видимо, в ее программе пошел сбой.

Аня распрощалась с клиентом и отошла в дальний угол помещения салона.

— Пока это только ты позволяешь себе повышать на меня голос.

— Как это называется? Пришел какой-то второсортный адвокатишка, сказал, что от тебя, и начал качать права.

— Прямо так и начал качать права? Я думаю, он не качал их, а объяснял, что у тебя нет никаких прав на мою с сыном жилплощадь. Надеюсь, ты все поняла?

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?

— Мама, заметь, я пока с тобой только разговариваю.

У тебя все равно ничего не выйдет, оставь эту идею с моей квартирой. И если это твоих рук дело та тема со службой опеки, то я тебя предупреждаю, остановись, пока не пожалела.

— Ты…ты что, мне угрожаешь?

Валентина Николаевна начала заикаться, Аня так и увидела, как она театрально хватается за сердце и открывает рот, словно выброшенная на сушу рыба.

— Считай это как хочешь.

Но, мой тебе совет, оставь нас в покое, иначе покой тебе будет только сниться.

Аня проговорила это медленно, сквозь зубы, но достаточно громко, чтоб та ее хорошо услышала. Сбросила вызов. Надоело все это, общаться с людьми, не имеющими совести, ждать предательства и удара в спину, казалось бы, от близких. Может быть, когда-нибудь она поймет и простит эту женщину, но не сейчас. Аня не понимала, как это — идти по головам, использовать самые мерзкие методы, чтоб Павлику досталась жилплощадь, даже ценой того, что ее родному внуку будет негде жить.

Нет, она не понимала этого.

Вот Жданову понять можно, потерять единственного сына, пусть и такого, — большое горе для матери, которая любила его. Аня потом залезла в интернет, набрала их фамилию, она была достаточно известна в городе, отец Кирилла — владелец местного мясоперерабатывающего завода, меценат, благотворитель. Мать так и неизвестно чем занимается, но на ней числится хорошая доля недвижимости.