Молот Пограничья. Книга II

— У нас на Ижоре плотину не поставишь — замерзает зимой. Тосна тоже, а Мга далековато, считай, у самых государевых земель. И там уже не я хозяин буду — вотчина-то твоя.

Судя по хмурой физиономии, старик то ли принял мои слова за желание ненавязчиво покуситься на его родовое наследие, то ли просто не хотел даже думать о том, чтобы разобрать свое доисторическое барахло и перевезти Матерь знает куда.

В каком-то смысле я его понимал — некоторые из механизмов лесопилки, не говоря уже о самом сарае, стояли на своем месте уже сотню с лишним лет.

И вполне могли не пережить даже не самое большое путешествие в кузове грузовика. Но и оно все же было куда лучшей перспективой, чем визит грозного старика Зубова или очередного отряда вольников с парой-тройкой бутылок горючей смеси.

— Мне вашего не надо, Ольгерд Святославович, — усмехнулся я. — Но подумайте сами — крупные деревья вокруг лесопилки уже давно вырубили, и вашим рабочим приходится тащить сосны с самой границы Тайги.

А если бы мы смогли протянуть электричество…

— Да говорил же я тебе — дорого! — проворчал Горчаков. — Планы у тебя, конечно — на сто лет хватит.

— А почему бы, собственно, и нет? — Я пожал плечами. — Мы и так безнадежно отстаем. Зубовы уже построили форт на этом берегу — приходится догонять. Я ни в коей мере не разделяю методы его сиятельства Николая Платоновича, однако у него есть, чему поучиться.

— И чему же? — Горчаков поморщился, будто от зубной боли.

— Подсылать своих людей делать нам пакости?

— Не бояться идти вперед. Даже туда, куда еще не ходили наши предки. И я сейчас не про добычу, Ольгерд Святославович. Настоящее богатство — не в кресбулате и не в жив-камнях. А в самой Тайге. И не здесь. — Я обвел пальцем небольшой кусок карты между Невой и Котлиным озером. — А дальше. Там, где деревья вдвое выше и растут всего несколько лет вместо тридцати или сорока. Представьте себе, что будет, если поставить лесопилку хотя бы на берегу.

— За Невой, в Тайге? Сомнительно это все, Игорь/ Там ведь не только земля, сам воздух особый — железо не любит. Ржавчина, еще и зверье всякое. А с другой стороны… — Горчаков задумался и снова принялся скрести бороду пальцами. — С другой стороны — может и сработать. Не просто же так Зубова на этот берег так лезут. Тут и речушка есть неподалеку, которая даже зимой не замерзает.