Молот Пограничья. Книга II

— Ночью в лес, к медведю с аспектом⁈

— Я не собираюсь ждать, пока он уйдет в Тайгу. — Я шагнул к двери. — Там мы его неделю искать будем!

Судя по звукам, доносившимся издалека, полумертвый гигант то ли охотился на крупную дичь, то ли нашел себе врага по силе и размерам. А может, просто угодил лапой в капкан и почему-то никак не мог оборвать цепь или сломать железку.

Как бы то ни было, вряд ли он собирался задержаться надолго.

— Тогда я с тобой. Одного не пущу! — Елена принялась судорожно шнуровать ботинки.

— Только за луком сбегаю!

— Стрелой его не возьмешь, — буркнул я. — Штуцер возьми — у стены стоит.

Воспитанный господин на моем месте непременно потрудился бы заметить, что девушке благородного происхождения не следует носиться по Тайге в исподнем, гоняясь за некромедведем. Что куда разумнее будет остаться и предоставить охоту мужчине… то есть, мужчинам — и разбудить отца. И только потом без особой спешки переодеться, вооружиться, взять собаку и идти по следам, чтобы…

Но, видимо, я не был воспитанным господином.

Основа внутри ожила всей мощью первородного пламени, следом за ней вспыхнуло лезвие фамильного меча, и вся мишура этикета и подобающих аристократу манер облетела с меня, как сухая шелуха с луковицы. Чутье Стража радостно предвкушало хорошую драку, и во мне снова проснулся тот, кем я был раньше.

И он уж точно плевать хотел на всякую ерунду. Изменился даже голос: в нем зазвучало то, от чего отважная и своенравная дочь князя разве что не вытянулась по струнке.

Подхватила стоявший слева у двери штуцер и вышла в ночь за мною следом.

— Отца подними! — скомандовал я, торопливо шагая по тропе в сторону ограды. — И бегом за мной.

Впрочем, будить никого уже, похоже, не требовалось: Астра носилась по хутору кругами и лаяла так, что проснулся бы даже мертвый. Не успел я отойти от сарая, как окна дома засветились, потом за стеклом мелькнул огонек керосиновой лампы, а через несколько мгновений дверь распахнулась, и в проеме появились две фигуры.

Одна невысокая и округлая, явно принадлежащая супруге Бобра, и вторая — огромная, могучая и косматая, облепленная буграми мышц. Как и я, Горчаков выскочил на улицу в одних штанах и ботинках — однако топор, конечно же, не забыл.

— Что там такое? — громогласно поинтересовался он, спускаясь из сеней на крыльцо. — Медведь⁈

— Не иначе, — отозвался я, ускоряя шаг. — Застрял где-то.