Молот Пограничья. Книга II

— Ты… ты тоже это почувствовал, да? Очень сильная магия. И очень сложная."

"Катя так никуда и не ушла — только шагнула к верстаку и теперь разглядывала лежавшую на нем зубастую голову Пальцекрыла. Видимо, эта часть интересовала ее ничуть не меньше остальных.

— Сложная, — кивнул я. — Как в волоте?

— Не-е-е-ет. Куда там Святогору. — Катя с улыбкой покосилась на укрытого брезентом металлического великана. — Его ж варяги делали, а не Древние. Там под броней от автоматонов только детали.

Я молча кивнул.

Действительно, теперь догадаться было уже проще некуда. Пра-пра-кто-то-там нынешних князей Костровых вряд ли обладали тайным знанием, однако в их времена металлические твари попадались в Тайге куда чаще. А чародеи были, похоже, куда настырнее нынешних. Вместе с инженерами — точнее, тогда еще кузнецами, у которых руки росли из правильных мест — они научились создавать из кресбулата не только магические клинки, но и боевые машины — волотов.

Наверняка в понимании людей, живших в Отрадном несколько сотен лет назад, модули автоматонов были такими же артефактами, как жив-камни — чистой магией, заключенной в металл, пластик и еще Матерь знает что.

Однако это ничуть не мешало им разбирать механизмы Древних на запчасти, чтобы создавать собственные. Куда менее изящные и технологичные, зато крепкие, надежные и послушные. Не сложилось только с искусственным интеллектом, и вместо программы в главном модуле волотом управлял человек.

Одаренный князь, способный не только влезть в гигантский доспех весом чуть ли не в полтонны, но и подчинить себе скрытые в металле чары.

Конечно же, не такие сложные и многослойные, как в машинах Древних. Попроще — и, пожалуй, куда менее эффективные, раз уж волотам для полноценной работы требовались жив-камни самых крупных размеров, а Пальцекрылу хватало среднего.

Может, когда-то канувшие в небытие колдуны даже научили предков северян своей магии — или хотя бы попытались. Но столетия шли за столетиями, и к нынешней эпохе о Древних не осталось даже легенд, автоматоны исчезли, а выкованные предками могучие доспехи волотов понемногу ржавели в сараях.

Пограничье из места, где человеческий мир когда-то отстаивал свое право на само существование, превратилось в захолустье в сотнях километрах от столицы. Честной стали и кресбулату на смену пришел огнестрел, появились автомобили, крупные звери на том берегу Невы то ли убрались далеко в Тайгу, то ли больше не совались к людям.