Молот Пограничья. Книга II

Горчаков с дядей явно не пришли в восторг от появления рядом с ними мужика в замызганном камуфляже, однако возражать, конечно же, не стали — законы гостеприимства на Пограничье испокон веков чтили не меньше государевых."

"Я же просто не спешил. Чудя по подрагивающим рукам, в ближайшие несколько минут вольник все равно не рассказал бы ничего полезного. И если за ним не гналась вся зубовская дружина с его сиятельство во главе, торопиться нам было некуда.

Ну, а если все же гналась… Не драться же на пустой желудок.

— Итак, любезный, — Я взял вилку и подбросил себе в тарелку пару картофелин, — полагаю, теперь ты можешь рассказать, кто именно собрался меня убить, как и когда.

— Вы и так знаете — кто, — буркнул вольник.

Ему так и не хватило отваги назвать фамилию моих недругов вслух. Впрочем, в этом я как раз и не нуждался — как и все прочие за столом.

— Знаю, — кивнул я. — Пожалуй, меня даже больше интересует, чего ради ты решил мне все рассказать. И какой награды ждешь взамен.

Никогда не умел торговаться.

Но, видимо, придется учиться — раз уж в этой, новой жизни мне не досталось почти безграничного могущества Стража, за сиянием которого преторианцы отправились бы даже в Преисподнюю. И куда проще иметь дело с тем, кто готов назвать цену, а не прячет корысть за красивыми словами.

— Ничего я не жду, ваше сиятельство, — буркнул вольник. — Вы мне жизнь оставили — хотя могли поджарить, как того поросенка.

На мгновение я будто вернулся на неделю назад — в ту ночь у горчаковской лесопилки. Перед моими глазами снова замелькали стволы сосен, пламя вдалеке — и бегущая фигура на их фоне.

Длинная, худая и неуклюжая. Лица я тогда не разглядел — да и вряд ли потрудился бы запомнить, но его обладатель, похоже, сейчас сидел прямо передо мной.

— Оставил жизнь, — задумчиво проговорил я, побарабанив пальцами по столешнице. — Чтобы ты рассказал, что бывает с теми, кто угрожает друзьям князя Кострова… Видимо, не помогло.

— Так точно, ваше сиятельство. — Вольник в очередной раз покосился в сторону двери.

— Они знают, что вы сегодня вы останетесь в городе. Толковая гостиница здесь всего одна.

Я молча кивнул — еще один кусочек мозаики встал на свое место. И бессмысленный спектакль, который Зубов устроил, чтобы его сиятельство Петр Петрович отодвинул мою присягу на сутки теперь казался… не таким уж бессмысленным. Бедняга градоначальник мог даже ничего не знать, но все равно сплясал под чужую дудку. И после его решения вариантов у меня оказалось немного.