Никто не бежал нам из кустов, не гремели выстрелы, не лязгали затворы штуцеров…
Но в десятке шагах перед капотом «козлика» прямо из дороги торчала длинная стрела с красно-желтым оперением. Не знаю, смог ли бы невидимый лучник пробить стальную крышу, однако выглядело это весьма убедительно.
Пока еще не атака, скорее этакое предупреждение — дальше дороги нет.
Дядя потянулся было к штуцеру — и вдруг заулыбался, толкнул меня локтем в плечо и вылез из машины.
— Доброго дня, Елена Ольгердовна! — крикнул он, запрокидывая голову.
— Свои!
Я тоже выбрался наружу, оглядываясь по сторонам, но женский голос вдруг зазвучал сверху.
— Олег Михайлович?.. — На вершине полуразрушенной башни мелькнула темная фигурка. — Не ожидала увидеть вас сегодня.
Разглядев лицо девушки, я на мгновение застыл. Она убрала волосы в тугой пучок на затылке, сменила полотенце на портупею и приталенную камуфляжную куртку с сапогами, а кружку — на длинный лук, и все же ее трудно было не узнать.
С башни на меня смотрела прекрасная незнакомка, которую я видел в окне пару часов назад.
Глава 16
— Вы ведь еще не были в Ижоре, ведь так?
— Не приходилось. — Я пожал плечами. — Вообще-то я лишь недавно перебрался на Пограничье. Впрочем, это вашему сиятельству наверняка уже известно.
— Можно просто Елена. Мы здесь предпочитаем обходиться без титулов.
— Мы тоже, — усмехнулся дядя. — Хоть и не придерживаемся таких же старых взглядов, как ваш батюшка.
По дороге из Отрадного я успел выяснить, что Горчаков терпеть не мог великосветский этикет, принятый в Москве и Новгороде.
И не без основания считал себя не только любителем истории и родновером, но и последним на Пограничье хранителем древних традиций. Видимо, поэтому порой и разговаривал, как персонаж какой-нибудь саги — и даже назвал сына Аскольдом.
Но дочь покойная княгиня Горчакова все же отстояла, и ей досталось вполне обычное имя. Елена была всего на год старше меня, однако прическа, одежда и лук на спине добавляли ей какой-то особенно убедительной серьезности.
Она предложила оставить машину у храма и прогуляться до усадьбы пешком. Мы, разумеется, не стали возражать: дядя явно соскучился по общению, а я воспользовался возможностью получше рассмотреть красотку. И, похоже, делал это слишком уж навязчиво — Елена то и дело озиралась, а примерно через полпути и вовсе замедлила шаг, отставая от дяди.
— Да, я знаю, что вы здесь не так давно — отец рассказывал. — Елена в очередной раз взглянула на меня и вдруг чуть сдвинула брови.
