Мой палец прочертил линию между двумя точками, но не остановился в Тайге неподалеку от моста, а поехал дальше, пока не уткнулся…
Нет, не в заимку, конечно же — выше. В крохотную голубую кляксу километров на пять-шесть севернее развилки дороги, которая вела к избушке Молчана.
— И что там такое? — Полина осторожно отодвинула дядя плечом. — Озеро какое-то, что ли?..
— Не знаю, что там, но оно очень сильно интересует его сиятельство Николая Платоновича, — усмехнулся я. — А теперь и меня тоже. Потому что в этих местах, судя по всему, появились автоматоны.
— Думаешь, наш Паук тоже оттуда? — догадался дядя.
— А откуда ему еще взяться? Пришел с севера. — Я для пущей убедительности съехал пальцем от озерца вниз, до того места, где от руки было нарисовано крохотное здание с частоколом. — Вокруг заимки еще дед мой наверняка все облазал — точно не пропустили бы.
— Ну одного, может, и пропустили… — Дядя задумчиво наморщил лоб. — Но если зубовские столько металла добыли, значит, их там как бы не дюжина.
— Все еще считаешь, что отец искал то, чего нет?
Я осторожно покосился туда, где на карте до сих пор было видно отпечаток моего большого пальца. Пытаясь понять, где именно находится место, которое отец отметил крестом на клочке бумаги, я запросто мог промахнуться и на километр, и на два, и на все пять. Но оно все равно оказалось подозрительно близко от озерца, к которому держали путь дружинники из Гатчины.
— Не о том думаешь, Игорек. — Дядя явно не горел желанием обсуждать несостоявшуюся экспедицию покойного князя.
— Пусть зубовские в Тайге хоть картошку выращивают — нам сейчас тут порядок бы навести. Дружины всего ничего, денег…
— Деньги будут, — отрезал я. — А с дружиной — есть у меня одна мысль. Пойдем-ка прогуляемся. — Я повернулся к сестре. — Полина Даниловна, вы не возражаете?
— Ни в коем случае, — улыбнулась та. — У вашего сиятельства много дел.
Дядя поморщился — видимо, наше дурачество пришлось ему не по вкусу.
Но послушно проследовал за мной сначала вниз по лестнице, а потом и на улицу, где Жихарь уже вовсю гонял по тренировочной площадке Ивана. Седой с Василием расположились в тени гридницы и, похоже, уже даже успели немного пообвыкнуться среди местных дружинников."
"Завидев нас с дядей, они тут же поднялись и поспешили навстречу. На усталых после бессонной ночи лицах одновременно проступали и тревога, и надежда и еще Хаос знает что.
