Или по-настоящему серьезные фехтовальщики — и рыжий, похоже, был как раз из таких. Не успел я ударить, как он буквально перетек в сторону и тут же атаковал в ответ, выбрасывая оба клинка разом, один за другим. От первого выпада мне удалось увернуться, но второй пришлось встретить в глухую, гардой, одновременно отступая.
— Плохо вы смотрели, Олег Михайлович, — рассмеялся рыжий, прокрутив в руках мечи. — Дружинник-то ваш, никак, хромой!
После беготни днем нога действительно давала о себе знать. Боли я не чувствовал, однако подвижность страдала, и мне все время приходилось уходить вправо, загоняя самого себя в угол.
— Ты давай дело делай! — сердито пропыхтел дядя. — А шутки потом шутить будешь!
Ему, похоже, тоже приходилось несладко. Дрался Рамиль так себе, зато силу имел неимоверную: боевая секира в его руках запросто разрубила бы щит пополам, но и деревянная опускалась с таким грохотом, что слышно было даже в Отрадном.
Задумавшись, я едва не прозевал очередной выпад.
Один меч изящно увел мой клинок в сторону, а второй скользнул вдоль волос, зацепив кромкой висок.
— Первая кровь! — хищно оскалился рыжий.
И снова замахнулся. Но на этот раз я его раскусил — отбил первый удар, а от второго увернулся, сокращая дистанцию, и с размаха ткнул кулаком в упитанный бок. Хук вышел не слишком-то точным, зато увесистым — и теперь уже рыжему пришлось отступить.
— А ты крепкий, зараза… — прошипел он, потирая ушибленные ребра. — Лупишь, как кувалдой.
Я только усмехнулся.
Парень и не подозревал, насколько оказался близок истине: привычка никуда не делась, и даже сменив тело я все еще дрался так, будто в моих руках была не хрупкая деревяшка, а тяжеленный двуручный молот. И пусть умения мне пока не хватало, первородное пламя не только подлатало мышцы, но и наполнило их силой, которую вряд ли хоть кто-то мог ожидать от юнца восемнадцати лет от роду.
Не обращая внимания на обманные выпады, я примерился и точным ударом выбил меч из левой руки рыжего.
А потом, крутанувшись на пятках, разнес в щепки и второй. Деревяшка в моих руках тоже хрустнула, и поединок я на всякий случай заканчивал уже совсем по простому: поймал противника за ворот рубахи и почти без усилия швырнул на землю.
— Все, все, хватит! — рассмеялся рыжий, когда я уперся закругленным наконечником ему в шею между ключиц. — Сдаюсь!"
"Я коротко кивнул и помчался было к дяде, но и там помощь, похоже, уже не требовалось.
