Многие из титулованных аристократов прошлого — как и ныне живущих — наращивали ранги на Пограничье, сражаясь со здешними тварями. Сам по себе процесс упоминался в книгах неоднократно, однако я и подумать не мог, что все это выглядит именно так.
И случится со мной после первой же охоты.
— Ты… вы, получается, из благородных господ. — Жихарь виновато потупился и втянул голову в плечи, будто ожидая затрещину. — А я тут болтаю всякое!
— Получается, из благородных, — задумчиво повторил я.
Не то чтобы в мои планы входило скрывать собственное происхождение и способности — тем более, что дядя наверняка и так не сегодня-завтра объявил бы обо всем и прислуге в Гром-камне, и уж тем более дружине.
Но разговаривать с Жихарем без всех этих титулов определенно было проще. Правда, сам он так, похоже, не считал.
— Почему раньше не сказали?
— Ты не спрашивал, — усмехнулся я, пожимая плечами. — А теперь что — легче стало?
— Не знаю… — Жихарь задумчиво нахмурился. — Получается, не зря болтают…
— О чем? — Я тут же навострил уши.
— Кто болтает?
— Да гриди. В смысле — которые постарше, — зачем-то уточнил Жихарь. — Говорят, будто у князя покойного еще один сын есть. А я вот теперь смотрю — и правда ж похож… похожи.
— И правда. Только ты пока — молчком. — Я улыбнулся и приложил палец к губам. — Рот на замок.
Глава 8
— Ничего, ваше благородие. Дойду как-нибудь. А там и вернемся с гридями. Как знать — может, и дождется нас олешка, не утащат хмыри эти.
Жихарь доверил мне сумку, флягу и оба арбалета, но нагружаться сверх меры господам моего нынешнего положения, видимо, не полагалась.
Так что шкуру, рога и вырезку бедняга нес сам, подгибаясь под их тяжестью. То ли от опасения, что зубовские дружинники вернутся, то ли от самой обычной жадности он набрал столько, что сам теперь немного напоминал огненного оленя — по запаху уж точно.
Но болтать, конечно же, не перестал.
— А здорово, получается. Значит, у нас теперь снова свой Одаренный есть — аж целый княжич, — радостно проговорил Жихарь.
И тут же принялся пояснять: — вы не подумайте, Катерина и Полина Даниловны, конечно, тоже княжны, да и Олег Михайлович, когда в силе был… Но сейчас-то…
— Я не княжич, — усмехнулся я. — Тебе наверняка известно, что бастарды не имеют права на титул родителей.
— Известно, ваше благородие. — Жихарь запыхтел и чуть ускорил шаг, чтобы не отставать. — Только как по мне — какая разница, кто там законный сын, а кто нет? Если уж теперь вы с нами.
