Момент перелома

Окопы в полный профиль, артиллерия на закрытых позициях, зарытые в землю и оснащенные скорострельными пулеметами бетонные доты и деревянно-земляные дзоты… Узлы обороны соединенные ходами сообщения для скрытого и безопасного маневра силами и эвакуации раненых… Ну и, кроме всего вышеназванного, максимальное насыщение боевых порядков ручными и станковыми пулеметами…

– Постойте, подполковник, – прервал Новикова Александр Михайлович, открывая свой блокнот и листая страницы.

 – Вот! Четыреста ружей-пулеметов Мадсена – это был ваш заказ? И три с половиной тысячи пистолетов Браунинга? И тротил и, этот как его, гексоген, и порошковый алюминий?

– Да, наш! – встревожился Новиков, – а что-то не так?

– Да нет, господин подполковник, все так. Заказ передан по назначению. На мой страх и риск.

 – Александр Михайлович захлопнул блокнот. – А теперь будьте любезны, раскройте назначение вашего заказа. Ведь, кроме всего прочего, ваши новшества влетят казне не в одну копеечку.

– Пулеметы Мадсена предназначены для усиления огневой мощи бригады – как в атаке, так и в обороне. Из-за относительно небольшого веса они могут сопровождать боевые порядки бригады в ходе атаки и позволят быстро перейти на достигнутом рубеже к обороне, насыщенной огневыми средствами.

Поскольку предполагается, что бригада будет действовать в условиях подавляющего численного перевеса противника, то необходимо иметь под рукой средство быстрого истребления любого количества двуногих прямоходящих. У японцев есть такой обычай – когда у них имеется численное превосходство, они будут кидаться на вражескую оборону как пес на забор. В таком случае единственное средство остановить их – истребить всех до единого.

Александр Михайлович кивнул.

– Звучит жутковато, но допустим. Я два года жил в Японии и все, что вы о них говорите, очень похоже на правду. В конце концов, не мы начали эту войну, и каждый должен сам хоронить своих мертвецов.