Момент перелома

Нет больше Великого князя Михаила Александровича, а есть курсант-поручик Михаил Романов."

"Во время трапезы Ольга, стараясь не нарушать приличия, украдкой разглядывала людей из будущего, которые не были военными средней руки, как Новиков или Карпенко, или негласными серыми кардиналами как Одинцов, а представляли собою людей науки будущего. Каждый из них был Ольге по-своему интересен. Профессор медицины Лев Борисович Шкловский, даже несмотря на венчающие его переносицу массивные очки, походил на рождественского святого старца Николая – он так же светло улыбался и был очень мил.

А улыбался он именно ей, Ольге. И ей было приятно, что вот этот добрый военно-медицинский старец так тепло к ней относится.

Но другой мужчина, сидевший за столом рядом с профессором Шкловским, представлял его полную противоположность. С кое-как причесанными полуседыми волосами, гладко выбритый (в чем не было его прямой заслуги), в строгих очках прямоугольной формы, этот мужчина, носящий на себе серый костюм со следами былой элегантности, был мрачен и как будто даже уныл, словно у него внезапно умер какой-то близкий и очень дорогой человек.

Неприятного ощущения от его персоны добавляло впечатление какой-то побитости. Звали этого человека Алексей Иванович Тимохин, и он имел научное звание доктора технических наук. Как поняла Ольга, именно под руководством этого человека и разрабатывался проект того самого устройства. Впрочем, Великая княгиня предположила, что на самом деле господин Тимохин не такой уж и неприятный человек, просто он чем-то сильно озабочен и удручен.

Третьим членом этой группы была женщина, тоже доктор, и тоже технических наук – Алла Викторовна Лисовая – она сидела рядом с господином Тимохиным на самом краю стола. Собственно, Великая Княгиня даже не смогла составить впечатления о ее внешности, потому что этому помешал совершенно невообразимый слепящий цвет ее рыжих волос, затмивший все остальные особенности.

Госпожа Лисовая в этот день оставила волосы распущенными и они, рассыпанные по плечам, казались языками пламени. Такой внешний вид образованной и культурной дамы изрядно смущал Великую Княгиню, будучи в ее глазах апофеозом вульгарности, хотя сама по себе Алла Викторовна ни в коей мере не была таковой.