Момент перелома

Дальность полета этих крылатых ракет составляет тысячу четыреста морских миль, круговое вероятное отклонение – две-три сажени, а мощность боевого заряда – сто пятьдесят тысяч тонн тротила.

– Сколько-сколько?! – внезапно охрипнув, переспросил господин Лендстрем, вдруг позабывший про свои хорошие манеры, – сто пятьдесят тысяч тонн тротила, я не ослышался?"

"– Нет, – ответил Макаров, – вы не ослышались, – по сути, мой корабль – это такая тяжелая дубина, которая способна разнести в труху если не весь мир, то хотя бы всю Европу.

Обо всем дальнейшем давайте поговорим в моей каюте в присутствии уже знакомого вам господина Одинцова. Но сначала, чтобы вам все было понятно, я проведу вас по своему кораблю, как говорится, по всем заведованиям от киля до клотика и расскажу все, что вам следует знать.

Тогда же и там же, Павел Павлович Одинцов.

Было очень интересно наблюдать, как менялись эмоции на лицах у Великого князя Александра Михайловича и у его адъютанта.

Непонимание, неверие, удивление, шок и благоговейный ужас.

– Так вы, Павел Павлович, – спросил меня потрясенный господин Лендстрем, когда мы уютно устроились для беседы в командирской каюте, – получается, что с самого начала могли прекратить эту злосчастную войну, просто стерев Японию с лица земли?

– Могли, Карл Иванович, – ответил я, – но не стали этого делать. Во-первых – потому что, без санкции высшего руководства, в вашем случае государя-императора, в нашем президента, такое оружие можно применять только в ответ на такое же нападение или в том случае, когда России грозит гибель из-за иноземного нашествия.

А тут совсем не тот случай. Если все делать хотя бы наполовину правильно война с Японией выигрывается в легкую еще до нового тысяча девятьсот пятого года. Военная и промышленная мощь двух держав несопоставима, снабжение в Японию, так называемую союзническую помощь, необходимо везти по морю за полмира и боеспособность русского солдата ничуть не хуже, чем японского. Во-вторых – преднамеренное убийство некомбатантов, произведенное без особой военной необходимости, смотрите пункт один, есть страшный грех и военное преступление. В-третьих – такой ценный и невосполнимый ресурс лучше не разбрасывать где попало, а припасти для действительно опасного внешнего врага, который может угрожать самому существованию России как государства и русских как народа.