– Господин Лендстрем, будьте любезны оставить нас наедине для важного разговора.
Александр Михайлович со вздохом кивнул, и Карл Иванович, поклонившись венценосным особам, тихонько вышел из купе. В воздухе повисла неловкая тишина.
– Скажи мне, Сандро, – наконец заговорила Ольга, – ты думал о том что будет дальше? Ну, в смысле, после того, как мы выиграем с помощью наших друзей из будущего эту дурацкую войну с Японией. Ты же знаешь, что мы выиграли бы ее и так, если бы не глупости Ники и его окружения, особенно его окружения.
Ты не верти головой, мы с тобой здесь и сейчас самые старшие из Романовых, которые знают одну очень важную тайну. Не рассчитывай на Мишкина, он у нас большой ребенок. Я заглянула сейчас в его купе – сидит и смотрит синема про какую-то войну. Ты подумай, что будет, когда пройдет первый страх от этих новостей – ведь Аликс, или кто еще, в любой момент будут способны внушить Ники какую-нибудь глупость, и тогда вся история в буквальном смысле начнется сначала.
А что делать с наследником империи? Цесаревич Алексей и в этот раз опять родится больным. Ведь Аликс уже носила его, когда пришли наши друзья из будущего и поменяли историю. У меня нет причин не верить им в том, что быть болезни или нет, определяется при зачатии. Русская рулетка из двух патронов – да или нет. Ведь тогда все повторится, и Ники с Аликс снова начнут сходить с ума. Снова Распутин и вся та же бессмысленная грязь в жалкой попытке отрицать очевидное.
Сандро, и ты, и я прекрасно знаем Ники, лучше всяких пришельцев из будущего. Если мы хотим спасти Империю, Ники должен уйти, уйти в частную жизнь, красиво и аккуратно. Помнишь, что нам показал каперанг Иванов, как ушел их этот президент, как его… а, Ельцин… «Дорогие россияне…» – передразнила Ольга Ельцинский гнусавый голос.
– Ольга! – не выдержал Александр Михайлович, – да что ты говоришь, еще не один Император Всероссийский не отрекался от престола!
– Ты же прекрасно знаешь, что Ники сам этого хочет, даже безо всяких пришельцев из будущего! – отрезала Ольга.
– Вспомни, что сказал Драгомиров – «Сидеть на троне – может, стоять во главе России – нет!», да он и сам это прекрасно понимает. Все упирается только в желание Аликс быть императрицей без приставки «экс» и в вопросе того, кому передавать власть. Если мы решим вопрос наследника, то и с Алисой как-нибудь справимся.
– Мишкин? – прищурился Александр Михайлович.
