Момо

– Теперь ты видишь, до чего я дошел! – обратился он к Момо с горьким смехом. – И нет мне пути назад, даже если бы захотел. Со мной все кончено. «Джиги останется Джиги!» – помнишь эти слова? Но Джиги больше не Джиги. Я скажу тебе, Момо: самое опасное в жизни – это мечты, которые исполняются. Как например, в моем случае. Мечтать мне больше не о чем. И научиться мечтать я уже не смогу даже у тебя. Я сыт по горло.

Он хмуро уставился в окно машины.

– Единственное, что бы я еще мог, – это молчать, ни о чем больше не рассказывать до конца своих дней.

Или хотя бы до тех пор, пока я опять не стану бедным безвестным шалопаем. Но быть бедным и не уметь мечтать – нет, Момо, это ад! Поэтому я лучше останусь там, где я есть. Это, правда, тоже ад – ад комфортабельный... Ах, что это я говорю! Ведь ты этого не поймешь...

Момо молча смотрела на него. Она понимала, что он болен, смертельно болен. И догадывалась, что и тут не обошлось без Серых господ. Но она не знала, чем ему помочь, тем более что он сам этого не хочет.

– Но я вое время говорю только о себе, – сказал Джиги.

 – Расскажи, наконец, что было с тобой!

Но тут машина остановилась перед аэропортом. Все вышли и поспешили в зал. Здесь, ожидая Джиги, уже стояли стюардессы в форме. Газетные репортеры защелкали фотоаппаратами, приставая к Джиги с вопросами. Но стюардессы заторопились: самолет вылетает через несколько минут.

Джиги нагнулся к Момо, посмотрел на нее, и его глаза наполнились слезами.

– Слушай, Момо, – сказал он тихо, чтобы никто вокруг не слышал, – оставайся со мной! Я возьму тебя в эту поездку, мы везде будем вместе! Ты будешь жить в моем прекрасном доме, ходить в шелках и бархате, как настоящая маленькая принцесса.

Ты только должна быть рядом и слушать меня. Может, мне опять придут на ум настоящие истории, как тогда, помнишь? Скажи «да», и все будет в порядке! Пожалуйста, помоги мне!

Момо очень хотела ему помочь. У нее даже сердце заболело. Но она почувствовала, что это невозможно. Джиги не может больше стать прежним Джиги. А ему она ничем не поможет, если перестанет быть Момо.

Ее глаза тоже наполнились слезами. Она отрицательно покачала головой.

И Джиги ее понял. Он грустно кивнул. Потом три дамы – которым он сам за это платил – утащили его прочь. Он еще раз помахал издалека, Момо помахала в ответ – и он исчез.

За всю свою встречу с Джиги Момо так и не успела произнести ни слова. А ведь ей столько надо было сказать ему! И ей показалось, что, найдя Джиги, она тем самым окончательно его потеряла.