Монашка и дракон

Вижу, Цитатник все-таки приоткрыл страницы… Но получается, что не для всякого?

— Книгой может воспользоваться лишь тот, кто умеет читать, — ответила я. — Мне кажется, вам грамотность недоступна. А картинок, которые могли бы вас заинтересовать, на моих страницах нет.

— Смотри, как бы твои страницы не пошли на растопку, — хмыкнул он и ушел, насвистывая.

На следующий день Гидеон с братом уехали проверять пограничные деревни. Как всегда в отъезд дракона, замок ожил, послышались смех и пение. Мы с Нантиль задумали новую сказку и возились с фигурками, вырезая ножом и связывая части кукол между собой.

Нантиль была молчалива, и я не донимала ее расспросами. Было слышно, как в покоях старшей конкубины играла лютня, и смех сестер то и дело заглушал музыку. Но вот кто-то пробежал по коридору, и лютня резко замолчала, а по коридору и лестнице застучали уже десятки башмаков. Мы с Нантиль встревожено вскинули головы и отложили кукол.

— Что-то случилось? — спросила она, и дверь распахнулась, а на пороге появилась Фрида.

— Милорд возвращается! — объявила она, запыхавшись от быстрого бега.

— Так быстро? Говорили же, что вернутся к полуночи! — Нантиль вскочила и метнулась к зеркалу, приглаживая волосы, поправляя воротник и рукава.

Мне не надо было прихорашиваться, потому что я по прежнему носила простое коричневое платье и наглухо завязанный белый платок с головным покрывалом.

— Поспешите, поспешите! — торопила нас Фрида.

Сбежав во двор, мы с Нантиль затерялись среди слуг. Ингунда и Арнегунда стояли в первом ряду — наряженные, с подведенными глазами, в дорогих украшениях.

Конный кортеж въехал в ворота, и все дружно ахнули. Уехавший на вороном, дракон возвращался на серой кобыле и выглядел… совсем неважно. Расцарапанное лицо, по щеке под грязевыми разводами разливается багровый кровоподтек. Рукав камзола почти оторван и висит на нитках, открывая нижнюю белую рубашку, на которую пятнала засохшая кровь.

Старшие конкубины бросились к нему, цепляясь за стремена. Что произошло?! Почему милорд в таком виде?! Немедленно лекаря!

Дракон оттеснил Ингунду, которая мешала ему спешиться, и спрыгнул на землю.

— Ну что за вой? — спросил он, поморщившись. — Всего-то вороной понес. Бывает.

Кто-то за моей спиной сдавленно ахнул и произнес шепотом имя Мелюзины. Нантиль в волнении сжала мою руку, но тут же опомнилась и отпустила.

— Конь понес?! — Ингунда схватилась за сердце. — С вами все в порядке милорд? — она бросилась ощупывать дракона, но тот отстранился, досадливо хмурясь.