Монашка и дракон

Фрида торопливо зашептала молитву, да и мне захотелось тут же поцеловать ладанку.

— Так у тебя это — книжка для легкого чтения перед сном? — съязвил дракон. — Вроде любовных баллад об отважных рыцарях и прекрасных дамах?

Ингунда молчала, и он потребовал уже без усмешки:

— Говори!"

"Мы вздрогнули, как один, когда в его голосе послышались нечто нечеловеческое. Что касается Ингунды — она побледнела, как соль, и тихо ответила:

— Я не хотела погубить вас, клянусь…

— Милорд, — попросила я, — позвольте посмотреть эту книгу?

Дракон кивнул, и я подошла к столу.

Нет, я не была такой смелой, как хозяин Гранд-Мелюз, и предпочла переворачивать страницы серебряной вилкой, которую взяла с одного из приборов. Листы переворачивались и падали с противным сальным пришлепом. Они были заляпаны воском, жиром и еще бог весть чем, о чем лучше не знать. Мне не пришлось долго искать, потому что сразу же я увидела изображение канарейки на одной из страниц. Пробежав строчки глазами, я сказала:

— Она применяла не смертоносную магию, милорд, — и зачитала вслух: — «Чтобы подчинить себе человека и обрести полную над ним власть, чтобы он делал все по твоему слову, оденься в черное, слепи его изображение — сделай голема, из церковной глины, замешав ее на волосах того, кого подчинить хочешь, и на крови канареек или райских птиц.

В полночь надо вырезать сердце у голема, трижды выкрикнув при этом имя демона…», — тут я перескочила строку, — не надо об этом! «И храни глиняное сердце при себе, призывая демона каждую треть луны, чтобы заклятие подействовало и не ослабело». Зачем, госпожа? — я повернулась к Ингунде. — Зачем вам власть над милордом? Это из-за госпожи Арнегунды?

— Из-за нее? — дракон перевел взгляд на Арнегунду, и она спряталась за спину сестры.

— Осмелюсь предположить, милорд, — сказала я, потому что старшая конкубина продолжала хранить упорное молчание, — все произошло из-за того, что вы неправильно поняли госпожу Ингунду. Когда она попросила вас найти своей сестре достойного мужа, она желала увидеть госпожу Арнегунду рядом с вашим братом, а не с вами.

Наверное, колдовством она хотела заставить вас отказаться от госпожи Арнегунды и отдать ее господину Дилану.

— Что за бред? — дракон начинал терять терпение и пристукивал ладонью по моим пергаментам, лежащим у него на коленях. — Ты скажешь что-нибудь, женщина? Или будешь молчать, словно язык откусила?!

Ингунда вскинула на него глаза, и я увидела, что на ее ресницах повисли слезы. Она плакала.